Меню

Главная

Новости

Правовое поле

Этическое поле

Переписка

Книжная полка

"Серебряное перо губернии"

Фотогалерея





Погода в Саратове
Яндекс.Погода
Наши друзья

Саратовское региональное отделение "Союза журналистов России"


Наши друзья

Cоюз журналистов России


Наши друзья

Информационный портал для молодых журналистов


Наши друзья

Литературный интернет-журнал "Начинающий писатель".


Елена Черникова: Азбука журналиста



Первый шаг. Что я намерен делать?

Дорогие друзья,

вы читаете эти строки - значит, интересуетесь журналистикой. Иначе эта "Азбука" не попала бы к вам в руки. Вы собираетесь посвятить время, мысли, чувства самой трудной на свете профессии. Возможно, вы намерены посвятить ей всю жизнь. Это серьёзно!

Да, если вы настроены на журналистику, вам будет очень интересно жить. Однако требуются навыки. Умения. Знания. Без них в современном журнализме можно голову сломать. Постараемся предотвратить профессиональный травматизм и подготовимся к нашему весьма специфическому творчеству заблаговременно.
    
Я помогу вам самыми необходимыми подсказками, а как вы ими воспользуетесь, зависит от вашего характера, здоровья и удачливости.
    
Да-да, удачливости! Успех - это результат, а удача - спутница. Её нужно любить, уважать, ублажать, и тогда она поможет вам дойти до цели, которую вы себе поставите.
    
Правда, если впереди маячит кресло главного редактора крупного журнала или владельца медиахолдинга, то вам придётся прочитать ещё много книг, в частности, по организации хозяйственной деятельности и управлению коллективами. А в этой "Азбуке" содержатся советы сугубо творческого характера. Она создана для тех, кто хочет быть, прежде всего, корреспондентом.     
    
Кто прошёл корреспондентскую школу, набегал тысячи километров репортёром, тот уже, считай, наполовину журналист. Почему только наполовину? Потому что для высшего пилотажа, для мастерства нужна ещё и мудрость, а это сокровище не зависит от набеганного километража.     
    
Что значит быть журналистом? Законными способами искать, обрабатывать и распространять правдивую, общественно значимую информацию, - вот, собственно, и всё. Но каждое слово в этом определении отсылает нас к невообразимо громадному массиву сведений о профессии. Об одной только правдивости написаны целые библиотеки.
    
Каждая глава "Азбуки" - маленький шаг. По ходу вы можете выполнять небольшие задания, тогда каждый следующий шаг будет крепче и увереннее. А если у вас возникнут вопросы - пишите автору:
litera-elena@yandex.ru
    
Ну что ж, пора в дорогу. Будьте счастливы!


Первый шаг. Что я намерен делать?

"Что я намерен делать?" - это вопрос по самой сути. Самый важный. Зачем я иду? Куда? Чего я хочу на самом деле?
    
Студенты-первокурсники всех факультетов журналистики обычно говорят, что в ходе будущей работы
    
а) надеются постоянно встречаться с интересными людьми,
    
б) много ездить,
    
в) выступать по телевидению.
    
Чего только не воображают себе начинающие!..
    
Они путают причину со следствием, а профессию с туризмом. Хотеть надо совсем другого (а много ездить и выступать по телевидению теперь могут почти все).
    
Каждый из вас может хоть сейчас открыть личное телевидение в Интернете, а также радио, газету, журнал. Технически всё это реально, а мировое число блогеров говорит нам, что желающих оповестить общественность о своих проблемах практически равно численности населения Земли. (Я преувеличиваю, но немного, вы понимаете.)

Внимание: неинтересных людей нет. А первозданное влечение к ТВ, в кадр есть обыкновеннейшее желание покрасоваться, и журналистика для этого так же пригодна, как балет. Вы не стремитесь в Большой театр? А, надо уметь танцевать... Да, и на пальцах стоять, и вообще думать день и ночь только о движении, о музыке, образе... Трудно, да.
    
Настоящая журналистика - это тысячекилометровые уши, это фасетчатые глаза, как у стрекозы, это настойчивое любопытство, не знающее границ. Муха на стене: сидит тихо и всё слышит. Журналист умеет из всего вычитать информацию. Некоторые владеют этим искусством от природы, некоторые обучаются, некоторые никогда.
    
Проверим?
    
Посмотрите в окно. Что вы видите? Если ничего особенного, а только старый тополь, бабушек на скамейке, кошку на соседском балконе, облака на небе, - всё привычно и писать совершенно не о чем, тогда закройте эту книгу немедленно.
    
Эта книга для тех, кто
    
а) всегда найдёт повод взяться за перо,
    
б) хочет немедленно рассказать о новых событиях другим людям,
    
в) за свой труд не ждёт ни от кого благодарности.

Теперь пойдём ещё раз посмотрим в окно. Старый тополь давно пора привести в порядок, убрать сухие ветки, заодно придав кроне форму. Это заметка или корреспонденция для местной газеты. Возможно, для городской, а дальше посмотрим, как отреагируют коммунальщики.
    
Бабушки на скамейке выглядят необычайно довольными (или встревоженными). Им прибавили пенсию? Наоборот, задержали выплату? А тут дело пахнет социальным репортажем. Возможно, аналитической статьёй.
    
Кошка на балконе может указать вам на состояние балконов. И вообще: как обстоят в районе (городе, стране) дела с содержанием жилого фонда? Аналитическая статья как минимум. Не исключено эссе. А повезёт с самоигральным фактом, то и фельетон.
    
Облака на небе какие-то серо-зелёные: экологические проблемы обострились? Надо сходить к специалистам и взять актуальное интервью.
    
Попробуйте пожить недельку в таком режиме. Поприкладывайте всё, что увидите, к бумаге. Для начала мысленно. Увидел - приложил. Соберите впечатления, сделайте из них свой гербарий. Потом оцените, как он сохранился и как пригодился.

Конечно, это упрощённая схема, но примерно так и устроен мозг нормального журналиста; он всегда работает, всегда в тонусе. Видя мир полнее и подробнее, чем другие люди, журналист непрерывно хочет о нём рассказать. Кому? Этому же самому миру, который громаден и сам себя со всех сторон рассмотреть не в состоянии, а журналист всегда готов усилить оптику, очистить краски, уточнить детали. Особая организация психики.
    
Почему я написала, что журналист не должен ждать от мира благодарности за свой труд? Это чрезвычайно важная часть профессионального теста. Вознаграждение за труд в виде зарплаты и гонорара - это да, оно должно быть, поскольку журналистика есть профессия, значит, должна давать средства к существованию.
    
Именно ждать и именно человеческой благодарности нельзя потому, что таковое ожидание, во-первых, отвлекает от творчества, а во-вторых, искажает, уродует мотивацию к труду.     
    
Правильная мотивация журналиста - стремление обеспечить общество правдой; общество имеет на неё право;     
    
неправильная мотивация - ожидание лавров и фимиама (и прочих подарков) за выполнение своих служебных обязанностей и должностных инструкций.
    
Путаница в мотивах ведёт к чудовищным последствиям вплоть до уголовных. Тому, кто хочет просто денег, надо идти в бизнес и повседневно беспокоиться о долгосрочном получении прибыли. В журналистику надо идти с любовью к людям и жгучей любознательностью, а о деньгах вообще не думать. Как пошутил однажды очень знаменитый советский журналист, "Пишите бескорыстно: за это больше платят".

    
Теперь о характере и здоровье. Умеете ли вы рано вставать и приступать к творческой работе без раскачки? Вас ежедневно тянет поспать подольше, а соображать вы начинаете только к вечеру, а пишете вообще ночью?
    
Если схема под условным названием "выброшенное утро" - ваша, то вы недостаточно приспособлены к журналистскому труду. Попробуйте изменить график своей бытовой жизни. Получится - значит, вы умеете менять график, а значит и себя. Не получится - это сигнал. Может, всё-таки вы не журналист? Борьба с самим собой вещь настолько хлопотная... В журналистской деятельности и без неё хватает стрессов, так что постарайтесь победить в названной борьбе до того, как придёте работать в какую-нибудь редакцию.    
    
Вас пугает перспектива каждый день думать о других людях? Писать о том, что произошло с другими? Не с вами. Подумайте хорошенько. Журналист - сколь угодно внимательный наблюдатель, летописец, очевидец, но всё это для других. И это есть первая жертва, которую честный журналист приносит обществу и, если хотите, Богу. Первый акт работы - самоотречение.

Кого из вас устраивает такой разворот личного сюжета, тот вернее всего уцелеет в профессии.
    
Не менее важна и настройка рабочего инструмента и регулярная его чистка, смазка, увеличение его возможностей. Я говорю о русском языке. Это очень больное место современной журналистики, и это очень стыдно. По-моему, неумение журналиста пользоваться родным языком - твердый показатель его неумения пользоваться фактами.
    
Проведём маленький безобидный эксперимент.
    
Один миллион двести девяносто четыре тысячи пятьсот восемьдесят три. Запишите число. Представьте, что вы у микрофона и не имеете возможности спрятаться за картинку. Выговорите его, пожалуйста, во всех падежах русского языка. Начните, например, с творительного. Прямо сейчас. Получается? Ладно. Тогда, будьте любезны, просклоняйте полторы бочки варенья. Кто готов? Хорошо. Составьте пять коротких предложений с деепричастными оборотами. Перепроверьте себя. Кстати, а где ударение в слове обеспечение?
    
В Интернете есть хорошие сайты, помогающие лентяям доучивать русский язык, с правилами и примерами, но - после драки кулаками не машут. Всё надо делать своевременно.
    
Наконец, ещё одно проверочное задание. Вы любите себя? Уважаете? Вы уверены, что доброе имя - лучший капитал? Если на все вопросы дан положительный ответ, тогда что ж, делаем следующий шаг.




Второй шаг. Намереваешься - делай. Пиши...

Дорогие друзья,

вы читаете эти строки - значит, интересуетесь журналистикой. Иначе эта "Азбука" не попала бы к вам в руки. Вы собираетесь посвятить время, мысли, чувства самой трудной на свете профессии. Возможно, вы намерены посвятить ей всю жизнь. Это серьёзно!

Да, если вы настроены на журналистику, вам будет очень интересно жить. Однако требуются навыки. Умения. Знания. Без них в современном журнализме можно голову сломать. Постараемся предотвратить профессиональный травматизм и подготовимся к нашему весьма специфическому творчеству заблаговременно.

Я помогу вам самыми необходимыми подсказками, а как вы ими воспользуетесь, зависит от вашего характера, здоровья и удачливости.

Правда, если впереди маячит кресло главного редактора крупного журнала или владельца медиахолдинга, то вам придётся прочитать ещё много книг, в частности, по организации хозяйственной деятельности и управлению коллективами. А в этой "Азбуке" содержатся советы сугубо творческого характера. Она создана для тех, кто хочет быть, прежде всего, корреспондентом.


Каждая глава "Азбуки" - маленький шаг. По ходу вы можете выполнять небольшие задания, тогда каждый следующий шаг будет крепче и увереннее. А если у вас возникнут вопросы - пишите автору:
litera-elena@yandex.ru

Ну что ж, пора в дорогу. Будьте счастливы!


Второй шаг. Намереваешься - делай. Пиши...


Бывают странные люди, которые останавливаются на принятии решения, а потом надеются, что всё остальное произойдёт само собой. Странная надежда. Ведь если ты сам не сделаешь новый шаг, то в чём я смогу тебе помочь? После первого шага надо сделать второй. Слишком очевидно? Ничего подобного. Кому интересен решительный монумент, который стоит и чего-то ждёт? Бывает такой студент: поступит на факультет журналистики, а потом безучастно ждёт, когда его научат, направят на практику, дадут членский билет Союза журналистов, - и не понимает, почему ничего этого не происходит. Обижается!
    
Второй шаг на пути к журнализму - именно делание. Надо сразу начать писать. Лучше всего - регулярно записывать в специальную книжку свои мысли. Незаписанная мысль - утраченный клад. Очень многие мысли, детали, тонкие наблюдения, образы пропали для мира безвозвратно, поскольку их авторы полагали, что "никогда не забудут этого". Забыли! Естественно. Самонадеянность наказуема. Запомните это накрепко.
    
Заведите книжку и носите её с собой. Структуру книжки придумайте сами: можно записывать по хронологии, а можно по ключевым фразам и словам, располагая их в алфавитном порядке (но рядом обязательно ставьте дату, когда именно пришла эта мысль).
    
Мысли нужны любые. Те, которые с первого взгляда могут показаться смешными, незначительными, бредовыми, слишком личными, словом, какими-то некачественными, - могут впоследствии дать жизнь наилучшим вашим сочинениям и озарениям. И наоборот: то, что вы запишете с трепетным присловьем "ну какой же я умный", может оказаться банальностью, изжёванной всем белым светом. Поэтому не бойтесь себя и записывайте, записывайте всё, и никому не показывайте. Это ваше     
    
Записная книжка журналиста - это не блог. На дневник немного похожа, но и очень существенно отличается. Блогеры работают на публику, даже если "дневник закрыт для чтения" или пишется-де "только для друзей": наивный самообман. Все на свете тайные дневники пишутся с тайной мыслью: вот бы это прочитал он (она, они)...
    
Записная книжка журналиста - это его переносная кухня. Ведь мы в походе! Записная книжка должна быть доступна в любое время, поэтому не полагайтесь на электронную (вдруг батарейка села!), на мобильник (вдруг потерялся! И та же батарейка!). Попробуйте бумажную, облачённую в крепкую, лучше кожаную, обложку. Книжка должна быть красивой, приятной, небольшого формата. Ручка для записей - отличного качества, чтоб не мазала. Комфорт нужен максимальный, ведь это интимная часть журналистской жизни. А показывать это нельзя, повторю, даже родным людям.
    
Как вести записи? Спонтанно, регулярно и аккуратно.
    
Не допускайте чрезмерной серьёзности. Всё чрезмерное, включая желание стать журналистом, - плохо. Чуть-чуть играючи. Но чуть-чуть.
    
Увидели красивую девушку - быстренько записали, в одёжках какой фирмы она сегодня щеголяет. Не разглядели ярлычки - опишите её наряд метафорой, дайте сильный образ, броское сравнение. Пригодится! Двойная польза: и эстетическое впечатление, и "привязка девушки к истории". И когда через пять лет для солидной журнальной статьи (обзора, эссе, очерка) вам понадобится вспомнить, в чём расхаживали тогда модницы, у вас под рукой будет свой личный материал, и не надо будет искать информацию в интернете, не надо спрашивать у товарищей. Своя память лучше, чем чужая, а в случае с девушкой она и в сто раз крепче, поскольку информация окрашена незабываемыми эмоциями.
    
Кроме красивых девушек, в мире есть пожарные, учёные, министры, президенты... У всех есть не только наряды, но и мнения, которые нередко высказываются в интересной форме. Услышите - немедленно записывайте. (Я сейчас даю рецепты для начинающих, но, поверьте, многие состоявшиеся журналисты занимаются тем же: записывают! Удобно! Весело!)
    
В 90-х годах ХХ века тогдашний премьер-министр России Виктор Степанович Черномырдин, характеризуя некие государственные инициативы и их результаты, случайно сказал: "Хотели как лучше, а получилось... как всегда". Время стёрло отточие перед историческим вздохом "как всегда", и теперь мало кто помнит, что это была авторская фраза министра, а вовсе не афоризм, известный всем. Однако у Черномырдина это получилось искренне, с большой лихостью, отчего и вошло в народную речь.     
    
Представляете, как изящно смотрелась бы фраза молодого журналиста уже нашего века, который начал свою историческую статью о социальных проблемах (села, города, деревни на Луне...) со следующего пассажа: "Далёкого 1993 года, 8 марта, в 10 часов 26 минут утра, распекая нерадивых подчинённых на праздничном заседании правительства, премьер-министр Имяреков обогатил русскую речь афористичным высказыванием..."
    
Но чтобы создать броский, безусловно запоминающийся пассаж, надо постоянно прислушиваться к миру. Кто там сегодня произнёс (ляпнул) что-нибудь великое (смешное)? Вы немедленно заносите фразу в вашу книжку и ставите дату. Всё. Афорист попался. Зачем? А пригодится. А не пригодится этот - имеется другой; вон их сколько, говорливых-то...    
    
Что если внести эту же находку в блог? Ведь считают же некоторые, что блогеры заменят журналистов. Прежде всего, так думают сами блогеры.
    
Отличие журналиста от блогера неизмеримо больше, чем кажется на первый взгляд. Отличие записной книжки от блога - тоже.
    
Блог - транжира, там всё разбазаривается. А книжка, заведённая для себя, - накопитель. 
    
Блогер может писать что угодно, а журналист может писать только то, что угодно целевой аудитории его СМИ. То, что соответствует концепции данного СМИ.
    
Мир сейчас - вы это видите - сверхактивно занимается подобием журналистики, то есть блогерствует. Все что-то сообщают друг другу. Дети и подростки порой даже не догадываются, что массовому Интернету в нашей стране около пятнадцати лет. (Они думают, так было всегда.) Никто не может сказать, сколь долго продержится блогерство в мировом коммуникативном пространстве. Вы, наверное, думаете, что блогеры - это навсегда? О, скольких вещей и явлений, казавшихся вечными, уже нет и в помине! Но философствовать будем в другой главе, а пока посмотрим, что дано в задаче сейчас.
    
Переход из уютного, комфортабельного блога в легитимную взрослую журналистику психологически сложен. Юный блогер с пелёнок привыкает нести в Сеть что попало, и поэтому, придя в официальную редакцию, смущается рамок, теряется перед концепцией. Творческая мысль юного свободолюбца парализуется, сталкиваясь с необходимостью соблюдения внутрицеховых приличий.
    
Чем мотивировать определённые строгости (идейные, тематические, стилистические, орфографические и так до бесконечности) в принципе, если доселе была разудалая воля, включая все преведы грамматике? А как быть с окружающими, которые тут, в редакции, окружают тебя как-то совсем по-другому, не так, как в блоге, где, как правило, многочисленные френды реагировали быстро и доброжелательно... Даже если ругались почём зря, всё равно хорошо-то как было! Только сморозил нечто - сразу комменты посыпались. Красота.
    
А в настоящих СМИ? Рассмотрим типичную ситуацию.
    
"Что я написал?" - озадаченно спрашивает себя юный журналист, произведение которого почему-то опубликовано. Может, это шедевр? Завтра проснусь знаменитым?
    
Не будем лукавить перед собой: каждая публикация, а первая особенно, вызывает озноб чудесного предвкушения. Волнение, испытанное всеми без исключения литераторами, однажды увидевшими свою фамилию тиражированной, незабываемо.     
    
Назавтра мы приходим, переполненные эмоциями, в редакцию, свершившую волшебное превращение домашнего гения в признанного мэтра, а там - ну, как бы это помягче... ничего не происходит. Ни френдов, ни комментов. Мир не перевернулся. Коллеги сосредоточенно молотят по клавишам, беседуя по телефонам, - всё, как вчера. Ужас. Может, самый добрый оторвётся на миг от своего монитора и, буркнув привет, скажет, что прочитал, понравилось. И тишина. Особенно это безразличие впечатляет в крупных СМИ, где принято всех корреспондентов высаживать в общий зал - newsroom (новостной зал, "скотобаза" и даже "где сидят бандерлоги"...) У каждого журналиста свой прозрачный закуток с компьютером, видный всем с любых сторон, и дай Бог им всем здоровья, чтоб успевать делать новости, не обращая внимания на шум окрест, а то и на дым: в некоторых газетных редакциях разрешают курить на рабочем месте, чтобы не отрывались от работы и не срывали график выпуска. В журналах и телерадиостудиях стараются гнать в курилку или выставлять курильщиков на улицу и поощрять некурящих, но когда вопрос стоит ребром (курить на месте или опаздывать к дедлайну) он решается однозначно. В подобных условиях рассчитывать на овации по случаю "первого успеха" не следует...
    
А блогеру в этот же миг набросали бы радостей!.. Он бы уже знал, что его выступление замечено! Уже можно было бы беспечно жить дальше! Тема была б отброшена, возникла следующая - какая разница! Вот это жизнь!
    
Внутри редакции легитимного, взрослого СМИ сюжеты "первая публикация" ("ценные мысли, то есть мои") и/или "любимая публикация" развиваются, подчеркну ещё раз, абсолютно по другой схеме.
    
Оставшись наедине со своим горьким счастьем, молодой журналист чуть не плача вглядывается в свежую полосу, в любимую фамилию на ней и убеждается, что все окружающие - сущие болваны, раз не понимают, как прекрасен его материал, какая правда жизни в нём заключена и каких титанических усилий стоило так складно изложить её. "Наверное, завидуют..."
    
Конечно, бывает, что и целовать будут, и хвалить до небес, но крайне редко, и рассчитывать на это не стоит. Лучше заблаговременно усвоить, что вы идёте на конвейер, где не принято радоваться каждой удачно подкрученной гайке. Именно так: на конвейер. Вступив на территорию этого завода, вы стали просто одним из авторов мирового информационного потока, и по этому поводу никто не обязан прыгать антилопой.
    
Доктор филологических наук Л. Г. Свитич написала интересное учебное пособие "Профессия: журналист". Достаточно бегло перелистать страницы, относящиеся к профессиограмме журнализма, чтобы даже бешеное честолюбие призадумалось.
    
Оцените, например, главу "Интегральные качества личности, имеющие существенное значение для успеха в работе". Привожу в сильнейшем сокращении. 
    
Творческие способности: литературные, журналистские, владение языком и стилем, образной, знаковой и аудиовизуальной системой выразительных средств общения с аудиторией, творческая интуиция, повышенная впечатлительность, впечатляемость, острота восприятия, оригинальность, небанальность, способность к перевоплощению, эмпатия, умение "надеть" на себя роль другого человека, понять его мотивы, систему ценностей, потребности и интересы, журналистский "нюх" на информацию, способность наиболее адекватным образом выражать и предъявлять аудитории информацию, учитывая особенности её восприятия и т. п.     

Профессиональные ориентации и качества: сильно выраженная творческая профессиональная мотивация, понимание сущности журналистской профессии, её функций и целей, знание аудитории, её особенностей, владение знаниями, методами, навыками и умениями, позволяющими наилучшим образом выполнять профессиональные обязанности. 
    
Гражданские качества и социальная ответственность: высокое чувство социальной, гражданской ответственности перед обществом, стремление при помощи информации содействовать его оптимальному развитию, объективность, принципиальность.     
    
Гуманность, моральные качества: чувство справедливости, доброта, доброжелательность, чуткость и отзывчивость, способность к сочувствию, честность и порядочность, неподкупность...
    
    
Это далеко не всё, но и так ясно, что не всем следует браться за журналистику, а берутся многие, кто, пографоманив и поблогерствовав, отыскивают в себе большие таланты в области воздействия на нервы людей.
    
Блогер - он как писатель: всё про себя да про себя, даже если про других. А настоящему журналисту про себя - последнее дело. Ему надо рассказывать про других, и не себе, а им же, другим. Неблагодарная участь, правда? Может, лучше всё-таки в блогерах пересидеть? Шепнул что-то под псевдонимом - и в кусты. Можно взять крутое имя, хоть Чарли Чаплин, и никто не схватит за руку. Ну, конечно, не схватит до поры - пока не нарушишь Конституцию каким-нибудь совсем уж оголтелым образом.
    
Итак, что делать, если в журналистику тянет неодолимо, а рамки Закона о СМИ (кстати, совершенно справедливые!) жмут. Самолюбие играет, и графоманский зуд покоя не даёт, как его ни ублажай полумерами блогерства, - как быть?
    
Надо очень крепко подумать, почитать нашу "Азбуку", подумать ещё и...

Идти. Делать. Учиться. Дерзать. Ошибаться и вновь учиться. Только запомните накрепко, что блогерство и журналистика вовсе не близнецы. Непременно прочитайте Закон РФ "О средствах массовой информации". Поинтересуйтесь всеми поправками, которые    появились в этом законе за все годы его существования. Как ни странно, есть журналисты, которые не читали Закон "О СМИ" и (что вообще никуда не годится) даже не знают, что журналистика регулируется законодательно. Не знать закона - это безобразие

Итак, главная мысль этой главы: намереваешься - делай. Не бойся!
    
А, кстати, почему молодому журналисту бывает так страшно постучаться в дверь обычной редакции, даже если это местная газета, и вокруг своё родное поселение? "Вдруг не примут!" "Вдруг я им не нужен!" "У них и своих там хватает!.."
    
На деле это типичные отговорки человека, страдающего обострённым самолюбием и самомнением. "То есть я, конечно, оч-ч-ень талантлив, но вдруг меня не заметят, а мне будет жутко больно!.." Уловки! Тот, кто так думает, не работать пришёл, а покрасоваться. Тот, кто намерен нести людям правдивую информацию, тот, кто жадно любит новости, словом, слегка ненормален, - тот откроет любую дверь, войдёт в любую редакцию, получит аккредитацию на любое самое высокое мероприятие, - он журналист.
    
Не надо бояться. Надо сделать глубокий вдох, открыть дверь и на выдохе сказать очень вежливым тоном, что вы хотели бы поработать в редакции местной газеты (или радиостанции, или даже телевидения) внештатным корреспондентом. Для начала это хороший шаг. Конечно, если открыть дверь ногой и с порога потребовать зачисления сразу в штат, можно в ответ услышать о себе много неприятного. Но если вести себя по-человечески, с пониманием, что у редакции каждый день много хлопот, и предложить свою помощь, то вам непременно найдут какое-нибудь задание. Надо обратиться или к ответственному секретарю редакции, или к шеф-редактору, а если редакция маленькая, то и сразу к главному: важно - как обратиться. Можно заодно принести свои заметки по уже заинтересовавшим вас темам, показать написанную концепцию собственной рубрики, - то есть обозначить, чем именно вы намерены отличаться от остальных. Тогда и люди в ответ найдут чем заинтересовать вас.
    
Я понимаю: легче разместить свою заметку в блоге. Психологически комфортнее. Безопаснее. Но уж лучше давайте договоримся: вести свой блог вы будете потом. Когда станете уверенным, настоящим, работающим журналистом. Подчёркиваю: настоящим, то есть работающим в легитимной (законной, официальной) прессе.
    
Редакция печатного СМИ всегда нуждается в лёгких на подъём молодых корреспондентах; радио- и телестудии всегда ищут сообразительных и подвижных репортёров. Это самые дефицитные люди: быстрые, любознательные, смекалистые, энергичные репортёры. Без них нет журналистики. Кто бы ни говорил, что вот, дескать, журналистика умирает, потому что есть интернет. Никогда! Никогда интернет не заменит живого человека, умеющего пойти и своими глазами рассмотреть, что там на самом деле случилось, а потом рассказать об этом людям...
    
Журналистика как социальный институт бессмертна: добывать и распространять сведения о происходящем с людьми всегда кто-нибудь да возьмётся. Хоронят её, похоже, от испуга: ведь почти всем наличным землянам даны технические средства рано или поздно познакомиться друг с другом без посредников. Теоретически, конечно. Высокие технологии будто сдёрнули с легитимной журналистики флёр сакральности. Ничего страшного. Под одним флёром всегда найдётся ещё один...
    
Страх перед техникой и любовь к технике соседствуют сейчас очень тесно: взрослые "чайники" с лёгким ужасом поглядывают на дошколят, легко овладевающих любыми новинками прогресса. Поколения отцов и детей далеко разошлись по уровням коммуникационной свободы.
    
Увлечение тотальной оцифровкой всего на свете принимает формы, до которых можно дофантазироваться только в бреду. Однако...
    
Читаю интервью московского учёного, работающего над избавлением будущих поколений от мук медленного и не всегда-де объективного познания мира. Он изобретает цифровую колыбельку-кокон, куда будет закачиваться всё, что накопилось у нас за тысячелетия, а также новости. Прямо в мозг младенцу. В результате, обещает мозговед, выпускник цифровой люльки выйдет не в туманное будущее, а в сознательное, понимаешь, творчество... Говорит, скоро мы вообще всю мировую информацию оцифруем. Страшно, конечно, и жаль остаться без индивидуального опыта и всё знание о мире получить от учёного дядечки прямо в голову, однако узнала-то я про грядущий "кокон познания" из качественной газеты. Именно журналистика донесла до меня сведения о том, как романтично хотят упростить нашим потомкам получение жизненного опыта и значимой информации. Экстремальный (невыдуманный!) пример своеобразно доказывает нам, что бессмертие журналистики будет обеспечено любой ценой. Как угодно, но вкачать в человека информацию! (Спасибо учёным, что предупредили, над чем работают...) Не знаю, как сложится судьба зацифрованных младенцев, но что изобретение этого учёного, случись автору пробиться к власти, преобразило бы первым делом именно журналистику, - несомненно. Пофантазируйте. Великие возможности управления толпами! То есть оболванивания. И никаких тебе журналистов с их индивидуальной нравственностью, человеческой моралью и обветшалыми принципами... Раз - и готово, и все одинаковые, как кирпичи.
    
Полагаю, что последняя роскошь и последнее удовольствие, с которыми расстанется человечество, если ему вдруг предложат осознанный выбор, это обычная, легитимная, наземная, реальная журналистика. Без профессии, смыслом которой является своевременное обеспечение людей достоверной информацией, на основании которой они могут принимать адекватные поведенческие решения, - без неё мы, люди, не проживём. Нам жизненно важно знать от ответственных людей, какая завтра погода - во всех смыслах слова. Интернет для этого слишком, простите за тавтологию, виртуален, хотя прогнозов там уйма. Виртуальный мир (основное значение слова) - есть мнимый мир, возможный. Но - не реальный.
    
Способы текстопорождения и доставки информационных грузов будут меняться всё быстрее, вплоть до, возможно, полной демассификации СМИ (хоть до телепатической журналистики, если найдутся законные носители), но профессия - останется. Сейчас изобретены очень тонкие носители, которые в ближайшем будущем начнут менять весь облик коммуникационного пространства: бумажная газета и книга перельются в пластиковые лепестки. Отдалённо они похожи на мягкие телевизоры толщиной в лист картона. Свернул и положил в карман. Достал, вкачал в переносной листок-лепесток ещё море информации - ознакомился. Стёр.
    
Все эти милые достижения техники давным-давно были предсказаны (под псевдонимом "миниатюризация"). Но контент кто-то должен делать!
    
О гибели журналистики толкуют ещё и потому, что из "четвёртой власти" она в мировом масштабе превращается в первую и всё чаще используется как оружие массового одурачивания. Увы. (Надеюсь, читатели этой "Азбуки" будут людьми высокой профессиональной морали!)
    
Отдельного журналиста можно уволить, но избавиться от власти опубликованного слова никак невозможно. Ни в одном обществе нельзя провести, так сказать, всенародные выборы журналистов. Всех выбирают: президентов, депутатов, судей, а журналисты, негодники, будто самоназначенные. Самовольные диктаторы, которых не сбросишь никакой цензурой. И даже если где-нибудь выключат всё электричество, хитроумцы найдутся: на воде, на воздухе напишут и передадут. Мы все избаловались начиная с ХV века, когда изобретатель печатного станка с разборными литерами Гутенберг, желая всем добра (распространить побольше Библий), подарил человечеству тираж. 
    
Пока не было тиража, не было журналистики, а только пражурналистские явления. Появился тираж - всё. Обратной дороги нет. Информация стала товаром массового спроса и предложения.
    
Тем не менее: хороший, честный, высоконравственный журналист ещё возможен и не всё оцифровано до уровня глобальной стандартизации. Да и оцифруют, то ради чего? Всё опять же ради распространения информационных продуктов. Так что продолжим чтение "Азбуки". Всё хорошо.




Третий шаг. Получаем информацию. Откуда?

От редакции: Мы продолжаем публиковать "Азбуку журналиста" для тех, кто интересуется журналистикой. И не только.... Предыдущие главы, Вы можете прочесть на персональной странице автора


Третий шаг. Получаем информацию. Откуда?


Мы говорили о записной книжке, сберегающей ваши мысли, наблюдения и впечатления: такого рода сбербанк необходим, как воздух.

Но есть и второе хранилище, не менее ценное: люди, их телефоны и адреса. База данных, плавно превращающаяся в коллекцию ньюсмейкеров.

Ньюсмейкер - в переводе с английского буквально делатель новостей. Журналисты употребляют это слово в значении "важный источник": тот, кто лучше всех знает, что происходит в данной теме. Все ньюсмейкеры мира сейчас построены по некоторому воображаемому ранжиру. Первые лица государств - ньюсмейкеры номер один. Вторые, третьи и так далее определяются по иерархии, сверху вниз. Для местных СМИ работает тот же принцип.

Например, для рубрики, описывающей работу коммунальных служб, ньюсмейкером будет не только начальник, знающий, сколько водопроводных труб надо заменить и когда, но и слесарь-сантехник, который, может быть, обругает качество привезённых труб или пожалуется репортёру на нерасторопность смежников. Полная картина события никогда не складывается из мнения одного ньюсмейкера. Например, начальник может сказать, что всё хорошо, а сантехник - что всё плохо. Или наоборот. А хороший корреспондент должен знать обе точки зрения, потому что ему надо найти правду.

В солидных газетах сейчас жёстко действует правило трёх подтверждений, то есть журналист не имеет права опубликовать факт, если его не подтвердили три разных источника. На местном уровне это (условно, конечно) - начальник, сантехник и баба Клава, в квартире которой эти трубы установлены. На уровне больших компаний - это основные участники договора, а если их всего два, то подтвердить, что затевается именно этот контракт, должно осведомлённое (третье) лицо. В ином случае (то есть если трёх подтверждений новости нет, или не удалось найти) редакторы не принимают материал от корреспондентов. В редакциях качественных СМИ, главные правила которых оперативность и достоверность, без умения найти не только ньюсмейкера (который, например, поведает журналисту, что их фирма будет строить дом), но и его партнёров (которые подтвердят, что дом будет строить именно эта фирма), без этого умения не обойтись. А чтобы и поиск новости, и следование правилу трех подтверждений происходило ритмично, почти в автоматическом режиме, журналист должен быть лично знаком с огромным числом людей. Тут и пригодятся вам умения, о которых я говорила в первых главах "Азбуки".

Работающий в ежедневной прессе журналист каждый день кого-то видит (это хорошо), и лица сливаются в пёстрый поток (а вот это - проблема). Чтобы не захлебнуться и в нужный момент извлечь из памяти необходимый адрес, фамилию, должность, надо, накапливая знакомства, фиксировать их удобным способом. Для этой коллекции необходим компьютер. Я всегда сохраняю имена-телефоны-прочее непременно на разных носителях, включая толстые бумажные ежегодники.

Вы будете вносить в базу координаты людей, с которыми вас свела судьба. Разумеется, поначалу ужаснётесь: как выбирать? Кого занести в свою базу, а на кого не стоит обращать внимания?

Это очень серьёзный вопрос, на который не может быть однозначного ответа. В моей журналистской практике бывало, что человек будто бы случайный (неброский, незнаменитый и т. п.) через годы оказывался чрезвычайно важным ньюсмейкером в своей сфере, и не только моим (например, Максим Галкин, Геннадий Зюганов).

Я поняла, что качественный ньюсмейкер, при определённых обстоятельствах, - это любой человек. Позже я почувствовала, что за всеми журналистскими встречами, даже мимолётными, стоит сама жизнь и щедро предлагает варианты: изучай современников! Всматривайся: кто сейчас пришёл в эту жизнь? Тут недурно вспомнить старую журналистскую шутку, что новости - это всё одни и те же события, только случаются с разными людьми...

Короче говоря, как только начинаешь искренне заниматься журналистикой, судьба, вдруг изогнувшись, поворачивает некую избушку на курьих ножках всеми окнами прямо к тебе. Люди сами начинают случайно встречаться на пути. И очень быстро понимаешь, что неинтересных людей нет. И быть не может.

Это не только мои наблюдения.

Если вы прочитаете мемуары известных журналистов, рассказывающих о своих встречах, поначалу показавшихся случайными (почтальон, рыбак, просто прохожий, кто угодно), но впоследствии приведших журналиста к славе (здесь под славой я понимаю удачный репортаж, актуальный сюжет, классный материал на редкую тему и прочее), вы поймёте, что все контакты были будто предначертаны. На самом деле, это срабатывала внимательность журналиста плюс установка на поиск.

В конце концов, вам лично в данную минуту хоть сколько-нибудь интересен новорождённый наследник одного из африканских правителей? Видимо, нет. Но попади вы вдруг в его страну, где от судьбы младенца зависят все и всё, вам он сразу понадобится как ньюсмейкер N 1. Помнить надо и повторять, словно буддист - мантры: "неинтересных людей нет". Все интересны. При определённых обстоятельствах.

Построим простую таблицу.

1. Фамилия, имя, отчество2. Профессия, должность ньюсмейкера3.Телефоны4. Адреса5.Примечания
Полностью (не только инициалы) и правильноНа момент знакомстваВсе возможныеЭлектропочта, служебный, домашний Дата знакомства, краткое содержание первой беседы, свидетели встречи, общие знакомые


В эту таблицу можно добавить и шестую колонку (седьмую, восьмую) - содержание новой встречи с вашим ньюсмейкером, какие-то другие памятки, сразу разделив пятую графу на части: первая встреча, новая встреча, характер интереса, перспектива, прочее. Цинично, конечно, но только на первый взгляд. В действительности взрослые работающие люди, живущие в тесных городах, примерно так и оценивают мысленно все новые контакты. Искренние дружбы просто так чаще всего складываются в детстве и юности. Потом характер встреч меняется. Не все это записывают так тщательно и прагматично, как я вам тут предлагаю, но журналисту подобная таблица необходима. Рекламисты и пиарщики вообще не существуют без своей базы контактов. На работу не примут.

Всё это - взрослая деятельность, к тому же весьма прагматическая.

Прагматический взгляд на людей не свойствен детям. Они умеют прозревать суть вещей и людей прямо и бескорыстно. Большинство взрослых утрачивают эту способность за время обучения в школе. Журналисту как уже взрослому человеку приходится подставлять себе определённые "костыли", искусственно определяя будущую ценность контакта, но, как я уже сказала, поначалу, пока вы учитесь, определять ценность не надо: ошибётесь! Просто учитесь знакомиться. Естественно, не следует заниматься записями в таблицу прямо на глазах у нового знакомого. Ни в коем случае. Это нужно делать в уединении. В момент знакомства действуют обычные правила хорошего тона и делового этикета.

Вот в жёлтых (бульварных, массовых) изданиях, где печатаются, в основном, сплетни и слухи, правилу трёх подтверждений не следуют.

Публика, чутко понимая это, всю почерпнутую оттуда информацию, как говорится, "делит на восемнадцать".

Повторим главную мысль: до начала работы вы учитесь знакомиться, запоминать людей, записывать первые впечатления и (по возможности) координаты. Приступая к официальной работе, вы уже имеете навык систематизации подобных данных. Если вы, поступив в редакцию, будете бессистемно складывать вновь получаемые на различных встречах визитные карточки в какую-нибудь коробочку или даже в очень большой и респектабельный на вид кляссер, всё равно выйдет хаос, в котором через десять-пятнадцать встреч и визиток будет невозможно сориентироваться.

Если же у вас структурированная база ньюсмейкеров, в основу которой заложен приятный вам принцип классификации (по алфавиту, по хронологии, по темам, иначе), то вы быстро найдёте того, кто вам нужен, даже через годы, поскольку у человека обязательно есть социальные координаты. Если они изменились (но вы помните обстоятельства первой встречи, то есть графа 5), вы без особого труда найдёте этого человека через общих знакомых, через Интернет, по ассоциациям, как-то иначе, но найдёте: все мы связаны со всеми. Если в первую встречу вы не получили всех адресов и телефонов нового знакомого (что вероятнее всего), ничего страшного: недостающее звено базы впишется через некоторое время. Запомните: любой выход в люди, где собралось много специалистов по какой-либо теме, любая пресс-конференция, любой фуршет - это место встреч. Там разговаривают и обмениваются визитными карточками. Это важно! Это всегда пригодится!

Зачем журналисту личная база ньюсмейкеров? Казалось бы, дали задание, взял адрес и телефон (у кого-то?) и пошёл выполнять. Ничего подобного. Так тоже, конечно, бывает, но всё реже. Больше всего ценится тот, кто, условно говоря, пошёл на задание раньше, чем получил распоряжение. Тот, кто предвидит событие и умеет сообщить о нём не просто первым, а раньше, чем это сделают конкуренты, - такой журналист становится звездой.

А предвидеть и первым найти значимую новость возможно только при условии личного знакомства с огромным числом людей, заметных в той или иной сфере. Чтобы с ними перезнакомиться и годами поддерживать отношения, молодому журналисту надо научиться вежливо и, если потребуется, компетентно разговаривать с любыми людьми. Выбейте это большими буквами на мраморе и повесьте на стену, чтобы всегда было видно: "С любыми!"

Кстати, если вы ещё не в силах компетентно поговорить на серьёзную тему с опытным специалистом (в любой сфере), просто расспрашивайте о его отрасли. Специалисты (даже на фуршетах) любят рассказывать о своих делах и, как показывает практика, чем выше уровень специалиста, тем проще и понятнее он рассказывает. Это один из вернейших признаков хорошего ньюсмейкера - умеет описать свои профессиональные занятия так, что и ребёнок поймёт.

Если на каком-либо многолюдном мероприятии вы разговорились с человеком, который здесь "всех знает" (эдакий сплетник), запоминайте этих самых всех! Какое-нибудь зерно в его изобильных речах всё равно содержится, даже если остальные 99 процентов - слухи и выдумки. Наматывайте на ус всё, а потом, когда дело дойдёт до творческого процесса, вспомните правило трёх подтверждений.

Теперь ещё несколько азбучных истин.

Получить информацию журналист может тремя способами: наблюдение, интервью, документ. Посмотрел, спросил, подтвердил.

Некоторые добавляют к этому списку интуицию, но, как шутят математики, интуиция - дочь информации.

Надо подчеркнуть, что эти способы не равноценны. В каждом отдельном случае они перегруппировываются по-разному. Каждый журналист знает про себя, какой вид самоинформирования он предпочитает и в каком конкретном случае, но пользоваться надо всегда всеми.

Рассмотрим вкратце каждый способ в отдельности.

Наблюдение.
Чем отличается наблюдение, сделанное журналистом, от наблюдения, сделанного обычным человеком без профессионального намерения тут же применить полученный результат в творчестве? Радикальное отличие именно в целеполагании: зачем я смотрю на мир? Что я собираюсь увидеть? Почему я смею предъявлять миру мои выводы из увиденного? И, кстати, чем отличается моя личная журналистская оптика от обычной, непрофессиональной?

Русский писатель, публицист Леонид Леонов в одном интервью сказал:

"Я всегда стремился участвовать в открытии будущего для всего человечества. Или скажу проще: я смотрю на себя как на переводчика, толмача, стоящего между жизнью и читателем. Я схватываю явления, которые ежедневно происходят на глазах у читателя и которые он далеко не всегда может осознать, обработать, и вывожу формулу, которую я предлагаю ему для обработки".

Такой же масштабный подход к видению жизни необходим каждому серьёзному журналисту. Как меняется наша вечно обновляющаяся жизнь и что из этих изменений надо немедленно донести до публики?

Для первого знакомства с техникой наблюдения полезно почитать опубликованные записные книжки писателей, журналистов, представителей других творческих профессий, чтобы почувствовать механику обретения опыта другими и начать нарабатывать собственный опыт. Куда смотрели другие, раньше, до вас?

Для второго этапа развития наблюдательности (здесь мы возвращаемся к уже пройденному этапу) - всё активнее пополнять собственную записную книжку и регулярно заносить в неё самые разные запчасти для будущего лайнера (вашего журналистского произведения). Заполняя книжку, как я уже сказала, не рассуждайте о полезных и неполезных наблюдениях. Не пытайтесь отделить зёрна от плевел. Просто записывайте всё приглянувшееся, случайно услышанное неожиданное, интересное, что-то внезапно почувствованное, как в некий дневник путешественника по жизни. Вы ещё не знаете, как и когда может выручить вас самая незначительная "запчасть".

Будущие персонажи везде, кругом, и они же - ваша будущая аудитория. Разве можно упустить хоть одну возможность узнать новое из их жизни?

Если хотите - шифруйте свои записи, чтобы ваша творческая кухня не могла бы открыться никому, кроме вас. Можете - пишите прямым текстом. Шифровать наблюдения в обязательном порядке надо в одном случае: когда записи касаются конкретных людей, попавших в конфликтные ситуации разного рода. Это замечание относится, прежде всего, к расследовательской журналистике.

Опытные журналисты знают, что из таких наблюдательских книжек непосредственно в дело потом идёт не всё. Но и оставшееся за бортом - ваше особое богатство: умение держать ухо востро, способность быть открытым к приёму всё новой информации.

Освоив этот нелегкий, но драгоценный приём общения как бы с самим собой, вы приобретаете не только детали и штрихи для будущих журналистских произведений, но и навык регулярной работы, а это чрезвычайно важно в нашей профессии.

Третий этап развития наблюдательности. Тренируйте профессиональную память на лица, звуки, запахи, числа, настроения, эмоции, тактильные ощущения.

Мнемотехники (методы запоминания) разнообразны, и каждый выбирает (или изобретает) свою индивидуально. Некоторые люди от природы одарены цепкой памятью, а кому-то надо дополнительно развивать природные данные. "Журналист" и "профессиональная память" часто звучат как синонимы. Это неслучайно. Человек, во всём полагающийся на записывающую технику, беспомощен, если сломался диктофон, кончились батарейки, разбился фотоаппарат и так далее. Какой бы совершенной техникой вы ни располагали, она ущербна по сравнению с человеческой памятью, а память, в свою очередь, держится на наблюдательности, то есть неусыпном и пристальном внимании к деталям. (Скажем, интервью, записанное только на диктофон, без подстраховки блокнотом и личным вниманием, потом приходится прослушивать ещё несколько раз во время расшифровки, а потом, возможно, и ещё раз - для перепроверки и уточнения собственной интонации вашего результирующего текста). Интервью, записанное только в голове, гораздо уязвимее с точки зрения документированности вашего общения, но оно хорошо тренирует память. Мы советуем вам никогда не полагаться на одну лишь записывающую технику. Считайте её подспорьем, но не передоверяйте ей главного: непосредственного и неповторимого впечатления от беседы. Как верно подмечено, первое впечатление нельзя произвести дважды.

Попробуйте поговорить минут десять с друзьями, а потом дословно запишите беседу. Пусть они сделают то же самое. Сколько совпадений?


Как наблюдать и на какие детали следует обращать внимание в первую очередь?

Ответ первый: вы начните, а потом и сами поймёте, что вы видите и чего не видите. Удобнее всего потренироваться вместе с кем-то, кто будет смотреть, предположим, на ту же витрину, на тех же пассажиров метро, тот же пустой двор. А потом сличите, так сказать, показания. Главное, наблюдайте всенепременно, поскольку даже острые впечатления и яркие детали забываются, информация стирается, повторить мгновения невозможно, а создать целостную картину мира без определённой типизации тех или иных явлений нельзя.

Ответ второй: смотрите на опорные детали, характеризующие объект наблюдения как тип. Понятие типического в словесном творчестве - одно из ключевых. На него опирается литератор, стремящийся к анализу и обобщению фактов и явлений - как изученных, так и новых. Наверняка вы слышали о ком-либо: "Он - типичный представитель своего класса!"

Очень полезно "играть в башмаки". Делать это надо, конечно, незаметно. Увидев нового человека, взгляните на его обувь. Если на лице всё блестит, а обувь страшная, - общее правило: верь башмакам. Ньюсмейкер равен своим ботинкам. (Это звучит прямолинейно, однако попробуйте - и вы поймёте, что я имею в виду.) Если они начищены и адекватны погоде и обстоятельствам, - верь башмакам. Человек в опрятной, стилистически корректной по ситуации обуви - это лучший ньюсмейкер, чем тот, кто не обращает внимания на собственные ноги. Он идёт не туда, куда надо.

Ответ третий: увидев нового человека, представьте себя на его месте, в его возрасте, с его походкой, позой, одеждой, выражением лица, содержимым карманов... Даже начало этого упражнения даст захватывающие результаты. (Только не увлекайтесь чересчур. Вдруг вы столь артистичны, что войдёте в образ, а обратно не вернётесь?)

Наблюдательность - свойство из числа абсолютно необходимых журналисту. У самой способности вести наблюдения не может быть выходных и перерывов на обед. От неё, бывает, зависит не только качество будущего материала, но и жизнь. Развивать наблюдательность журналист обязан даже в том приятном случае, если она у вас врождённая, цепкая: способности - это хорошо, но мало, нужен труд и тренировки.

Есть профессиональный приём включённое наблюдение. Это метод сбора информации, когда журналист на определённое время становится частью того сообщества, о котором хочет написать. Например, идёт работать официантом в ресторан и изучает жизнь заведения изнутри, не открываясь своим временным коллегам. Этот маскарад допускается, но его надо отличать от другого, незаконного метода сбора информации: если журналист, например, является в дом к интересующему его человеку под видом водопроводчика, а потом публикует полученные сведения о жилище своего персонажа в своём СМИ, хотя, возможно, именно этот человек и не собирался иметь дела именно с этим СМИ. Папарацци - это незаконно! Даже при том, что им платят порой бешеные деньги.

Наблюдение как способ познания действительности и включённое наблюдение как метод сбора информации - похожие, но разные понятия. Не освоив первого, не стоит и переходить ко второму: нет смысла. Включённое наблюдение надо уметь включать и выключать. Для этого нужен исправный "включатель".

Характеристики исправного включателя многочисленны: например, умение оценить вид и речь наблюдаемого персонажа на его соответствие среде; обнаружив несоответствия, определить степень; способность проанализировать перспективы. Для всего, кроме жизненного опыта, нужна готовность абстрагироваться от собственных эмоций. Интуитивный опыт в определённой мере есть у всех, а вот умение абстрагироваться от эмоций - редкость. ("У-у, гад какой! Не хочу с ним разговаривать!" - вот это исключено. Никаких "гадов", пока вы на работе.)

Обязательно учитесь спокойно воспринимать любую информацию. Подчёркиваю: любую. Спокойно.

Интервью как метод получения информации и как жанр отличаются принципиально: первое - это коммуникативный процесс, организованный в виде вопросов и ответов; второе - оформленный в виде вопросов и ответов результат, предназначенный для обнародования. Сейчас мы поговорим об интервью только как о методе, как об одном из способов получения информации. О жанре - позже.

Заметьте: мы окружены интервьюерами, и мы сами постоянно кого-нибудь интервьюируем!

В дверях метро: "На следующей выходите?" Ответ: "Нет!" Варианты реакции: "Тогда пропустите меня, пожалуйста!" и "Тогда чего стоите на дороге?!" - дают инициатору интервью и его собеседнику очень много информации друг о друге (или, можно сказать, недруг о недруге), на основе которой уже можно принимать решение: молча покинуть опасную зону или продолжить философский спор в духе а ещё шляпу надел... Напомним, что информация нужна человеку, в основном, затем, чтобы принимать решения быстро и правильно.

Для пребывания на пресс-конференции бывает нужна аккредитация в учреждении или организации. Аккредитацию выдают по запросу из редакции, поэтому лучше заранее побеспокоиться о документальном подтверждении вашей причастности к работе в данном СМИ. То есть даже внештатный корреспондент может, имея справку о внештатной работе, позвонить, договориться с пресс-службой и побывать на пресс-конференции по важному для его редакции поводу. А уже пребывание в среде корреспондентов, собравшихся на пресс-конференцию, а также на, предположим, фуршете для журналистов, - это золотая жила знакомств и с коллегами, и с будущими ньюсмейкерами. Эту мысль я подчёркиваю здесь многократно. Чудесное умение оказываться в нужном месте в нужное время нарабатывается и так тоже. Оказавшись в большом собрании, знакомьтесь, берите и давайте визитные карточки, потом изучайте их и - сто процентов! - они пригодятся, когда понадобится что-то уточнить, продвинуться в разработке темы, получить комментарий. Наблюдайте, развивайте нюх, собирайте впечатления! Это собрание визиток, поначалу спонтанное, обязательно сработает когда-нибудь. Только не теряйте их. Не делите на "нужно - не нужно" - всё нужно. В своё время. Застенчивость не входит в профессиограмму журнализма...

У меня так бывало сотни раз: нечаянное знакомство хоть в буфете, в коридоре, на пороге, где угодно, - потом вдруг оказывалось судьбоносным в плане получения ньюсмейкера или нового коллеги. Правило: если вы попали на мероприятие и случайно познакомились с человеком, это - неслучайно. Ваш знакомец тоже почему-то туда пришёл. Скорее всего, вам по пути. Что-то из этого получится!

Я неспроста подчёркиваю, что способность быть "вежливым пылесосом" крайне важна для журналиста. Некоторые мои студенты, сто раз выслушав это моё указание-напутствие на лекциях, ухитрялись потом забыть его и поначалу терялись в людных местах. Как же! Все кругом такие важные! А надо быть просто "спокойным пылесосом". Брать пресс-релизы, распространяемые на конференциях, все информационные материалы, всё это читать или пролистывать и - коллекционировать. В информационных материалах обязательно есть контакты пресс-секретарей начальников, имена причастных данной области чиновников, с которыми вам потом понадобится связаться и по телефону, и по почте, и вам уже не надо будет их разыскивать. Даже если начальник ушёл на другую работу, а пресс-секретарь вообще уехал из вашего города, - неважно. Связь одного человека с другим не может никуда деться. Все связи перемещаются, переходят на другой уровень, - и на новом уровне пригодятся. Даже если вы побывали на мероприятии по вопросам образования, а там вдруг познакомились со специалистом по здравоохранению (химии, физике, космонавтике, живописи и прочему), никогда не упускайте возможности пополнить свою тематическую коллекцию: кто и чем занят в этом мире. В другой раз пойдёте беседовать со спортсменами, артистами, сантехниками, учителями, прокурорами, - а у вас уже есть некоторые сведения, кто с кем связан и откуда эти связи вышли. Оказаться в нужном месте в нужное время будет всё легче и легче. Схема: сначала, пока журналист учится работать, направление указывает редактор, а потом журналист - в идеале - становится знатоком избранного направления (социальные проблемы региона, здравоохранение, образование, правоохранительные органы, культура и т. д.)

Лучше всего писать о том, что вам искренне интересно. Когда хочется писать, например, о работе местной администрации, а приходится интересоваться, скажем, спортом, к которому вы лично не расположены (и наоборот), это вредно для здоровья.

Продолжим разговор о видах интервью.

Социологические опросы проводятся, как правило, по значимым событиям, например, выборам (уличный опрос, он же "глас народа", vox pop), или по горячим следам событий, например, тех же выборов (exit poll, статистический результат, получаемый от всех граждан на выходе из избирательных участков), - всё это тоже интервью как способ. ("За кого вы будете голосовать?" - в первом случае; "За кого вы только что проголосовали?" - во втором. Если гражданин отказывается сообщать о своих предпочтениях, его заносят в графу "отказался").

На основе информации, полученной таким образом, пишутся аналитические статьи, делаются прогнозы; данные уличных интервью включаются в обозрения в любых СМИ, в которых тематически предусмотрено обращение к политике, социальным проблемам, психологии. Бывает, что эти же данные востребуются не сразу, а используются политобозревателем позже в его работе над крупным обобщающим материалом.

Особенно часто к интервью как методу обращаются репортёры информационных агентств, основная работа которых состоит из ежедневного добывания точной и разнообразной информации. Репортёры агентств - это, наверное, самый коммуникабельный слой журналистов: они умеют оказаться в нужном месте в нужное время проворнее других, разговорить кого им угодно, на любую тему, имеют бескрайнюю сеть ньюсмейкеров. Они умеют вести себя подобающим образом с самыми разными людьми!

Ошибки в поведении могут привести к потерям важных ньюсмейкерских контактов, а это для журналиста, ежедневно работающего на новостную ленту, самоубийственно в профессиональном отношении. Иными словами, если вы, получая информацию с помощью интервью, использовали её некорректно, то в конце концов потеряете реноме, доверие, значительность и перспективы.

Репортёр - это супержурналист, бесценное сокровище любой редакции. Чувствовать себя центром притяжения информации (когда она начинает стекать к тебе будто бы сама) - это классно. Но репортёром в душе должен быть вообще любой журналист, даже если он такой философ, что увлекается одними лишь эссе.

В работе журналиста с документами как источниками информации есть несколько основных принципов, которых следует придерживаться неукоснительно.

Документ должен быть подлинным. Если у вас копия, она должна быть заверена лицом, по должности уполномоченным это делать. Видео- и аудиозапись в качестве документа рассматриваются лишь тогда, когда они являются исходниками, то есть не подвергались монтажу.

Работа с архивными документами вообще требует специальных знаний и навыков, поэтому при обработке таких источников следует консультироваться с учёными. Здесь невозможно подробно расписать всю эту технологию. Просто помните: тщательность, осторожность, подлинники.

Документами могут стать, в зависимости от целей сбора информации, даже счета из ресторана, и письма, и бюрократические бумаги, и фотографии (не коллажи), - то есть любые материальные носители, свидетельствующие о том, что некое событие действительно было. Документ совсем не обязательно обнародуется, но он должен быть, если вы собираетесь рассказать о чём-то таком, чего никто не может узнать без вашей помощи и чему никто не поверит без доказательств. В противном случае вы можете попасть под уголовную статью о клевете, или нарушить этические принципы журналистского сообщества, или принести горе в чей-то дом своей небрежностью. Поскольку документ не всегда легкодоступен, то упомянутое ранее правило трёх подтверждений, бывает, в какой-то степени заменяет его, но это чаще относится к будущим событиям ("фирма будет строить дома").

В идеальной качественной прессе всё должно быть подкреплено. Если вы пишете, что господин А женился на госпоже В, то извольте своими глазами повидать свидетельство о браке. В ином случае ваша заметка сгодится только для жёлтой прессы, которая не интересуется точностью, а собирает слухи. Есть крупные массовые издания, содержащие роту юристов, которые постоянно защищают редакцию от судебных исков по обвинению в клевете. Эти газеты сознательно выбирают такой стиль жизни: жертвуют правдой в угоду сенсационности. Такой стиль идёт вразрез с профессионально-этическими документами журналистики, но, увы, там побеждает стремление получить прибыль и тираж любой ценой, что плохо.

Отношение "автор - источник - документ" включается только в момент публикации материала, таково правило. До опубликования вы ещё не попали ни под чью юрисдикцию, но сразу после включается механизм всесторонней оценки вашей деятельности на соответствие сведений действительности. В том печальном случае, если вы говорите неправду или не подтверждаете правду подлинными документами, вы переходите в одну из следующих уязвимых позиций: лжец, провокатор, сплетник, клеветник, манипулятор, непрофессионал. Понятно, что это неравноценные грехи, влекущие за собой различные виды ответственности, но придётся оправдываться, а оправдания всегда ухудшают деловую репутацию. Помните, что сенсация - это, как правило, раздутое до величины слона происшествие величиной с муху.

Читайте законы и этические кодексы, регулирующие журналистское творчество внимательно. Купите текст Закона РФ "О средствах массовой информации" и держите под рукой, чтобы никогда не забывать основные положения.




Четвёртый шаг. Бесценные привычки

От редакции: Мы продолжаем публиковать "Азбуку журналиста" для тех, кто интересуется журналистикой. И не только.... Предыдущие главы, Вы можете прочесть на персональной странице автора

Четвёртый шаг. Бесценные привычки

    Бесценно умение работать... Оставаться при этом здоровым и довольным. Каждый день.
    "Умение работать" звучит расплывчато. А что такое каждый день? Ну пришёл, поработал. Через месяц получил зарплату. О чём речь? А речь о том, что в журналистике "умение работать" и означает умение творить ежедневно. Не дожидаясь так называемого вдохновения. Оно капризно. Оно приходит к тем, кто... умеет работать.
    Попадёте ли вы в еженедельник или в ежемесячный журнал, в Интернет-издание или в печатную ежедневную газету, учитесь работать каждый день.
     Я могла бы сказать: с утра садитесь за письменный стол и работайте. Но такой совет выглядел бы издевательски. "Над чем работать-то?"
    Лучше давайте действительно поучимся.
     1. Начнём с простого упражнения, которое можно выполнять ежедневно, везде и всегда, особенно если у вас каникулы или отпуск, и нет необходимости что-то писать, снимать, вещать. (Впрочем, и это не помеха.)
    Вы идёте по улице, гуляете по лесу, летите в самолёте, - всюду смотрите на людей, на дома и машины, на растения и элементы ландшафта, пытаясь назвать каждую вещь как можно точнее (с вашей точки зрения). Увидели некое здание - охарактеризуйте его, номинируйте: небоскрёб, развалюха, новодел, сарай, барский особняк, избушка для олигарха... И человека постарайтесь показать одним словом или коротким выражением: гуляка, ирокез, офисный планктон, бомж, гранд-дама, стильная штучка, денди... Развлекайтесь. Это вообще-то больше писательское упражнение, но и журналисту не повредит.
    То же самое проделайте с предметами. Если на бампере джипа укреплён "кенгурятник" и вы не знаете, как эта блестящая изогнутая труба называется на нейтральном, техническом языке, приложите все усилия, чтобы к завтрашнему дню узнать это.
    NB! Исключите абстрактные номинации типа "мужчина", "женщина", "машина" и тому подобные. Называйте образно, чтобы было зримо, даже если получится оценочный "хмырь", фривольная "модель", грубоватое "чмо" и затасканная "тачка". Никаких послаблений. Точно в цель и, главное, очень быстро. Не размышляя.
    Старайтесь не повторяться, определяя однотипные объекты. Запишите. Через неделю постарайтесь по вашим собственным шпаргалкам вспомнить виденное. Получается? А теперь ещё раз идите на охоту за словами.
    Предупреждаю: это очень жёсткое испытание, особенно для людей созерцательного склада, для тех, кто, будто ребёнок, ещё способен видеть мир как он есть, без слов, но по самой сути.
    Это упражнение на, можно сказать, взросло-городское поведение. Выдерживают его немногие: запас ёмких определений почему-то быстро заканчивается. Ну и что! Пробуйте раз, потом ещё, потом вдвоём с другом, потом в компании, - поиграйте в слова. Можно сыграть на скорость. Через две-три недели будете чувствовать себя другим человеком.
    Придётся попутешествовать по словарям, отыскивая новые сокровища, но вот это и хорошо. Ищите. (Словари и справочники вообще надо коллекционировать.)
    
    Следующее задание снимает напряжение, накопленное при игре в слова, и подтягивает интеллектуальные бицепсы в другой зоне.

    2. Информационная диета. Подчеркнём: сесть на эту диету и продержаться хотя бы неделю - гораздо труднее, чем на пищевую. Суть очень проста внешне: отключить все источники информации. Самому отключиться от всех источников. Не читать газет-журналов, не серфить в Интернете, не слушать радио, не смотреть и не включать телевизор, не пытаться узнать новости у друзей (в этот период с ними вообще лучше не встречаться). Всех домочадцев оповестить, что у вас очень срочная и чрезвычайно трудная работа, требующая абсолютной тишины.
    Никакой информации. Что бы в мире ни происходило...
    Каждый день записывайте свои ощущения, отслеживайте динамику. Что вы чувствуете на самом деле? Что начинаете вдруг делать, чего не делали раньше? Или делали давно, а теперь приятно вспомнить и возобновить. (Может, вас потянет неспешно перечитать "Войну и мир"? Сходить в консерваторию на концерт классической музыки? Вот так штука!)     
    Цель упражнения: определить степень вашей личной зависимости от мирового информационного потока. От новостей. От человеческой болтовни. В идеале зависимость должна быть минимальной (если оценивать дело с чисто человеческой и гуманной точки зрения), но максимальной, если вы уже вполне сложившийся журналист. В конце испытания вы поймёте, сколько в вас "человека", а сколько уже "журналиста". Задание очень трудное, поэтому не пугайтесь собственных срывов, увиливаний, оправданий ("да оно же невыполнимо!") и прочих уловок. Из тех студентов, кому я задавала его, справились далеко не все, но справившиеся - теперь прекрасные журналисты, увлечены любимым делом, отлично зарабатывают. А знаете почему? Потому что оказались в силах выполнять невыполнимое. Каждый день.

    3. Следующее задание ещё забавнее. Назовём его "Хвалебная рецензия". Каждый день вы что-то читаете, смотрите фильмы или беседуете с людьми. Попробуйте после цельного информационного поступления (книга, спектакль) или коммуникативного акта (встреча с подругой, соседом, лирическое свидание) написать короткую положительную рецензию. Пользоваться междометиями и восклицаниями запрещается. Оценки должны быть аргументированными, спокойными, даже если фильм был дрянной, книга дурацкая, статья в газете пошлая, а беседа перешла в драку. Найдите даже в таких обстоятельствах что-то хорошее и докажите, что оно тоже даёт вам позитивный опыт.
    Смысл этой работы отнюдь не в тренировке огульного щенячьего оптимизма, а в развитии умения анализировать явления с различных точек зрения. Ругать и подтрунивать - легко, это все умеют. А настоящий журналист, особенно мастер, всегда должен уметь видеть как минимум две стороны любого явления. Ничто не плохо вообще. У всего есть другая сторона. Ищите.

4. Журналистика - молодая профессия (а вовсе не вторая древнейшая!). В России ей чуть больше трёхсот лет. Многие журналисты, накопив солидный опыт, пишут воспоминания и учебные пособия, которые нередко противоречат друг другу. Один автор советует начинающим вести, например, интервью в напористом стиле, забрасывая собеседника словами, а другой рекомендует быть сдержанным и дать интервьюенту как бы распуститься самому. Совет: прочитайте всё, что попадётся под руку. Наверняка кто-то из маститых окажется чем-то близок вам, или испытывал на старте похожие затруднения, или переживал такие же страхи и неудобства. Прочитав гору мемуаров, вы поймёте, что у вас - свой путь, свои радости и возможности. Читайте, читайте побольше. И не забывайте ежедневно расширять свой кругозор чтением художественной литературы, сообщениями о научных открытиях, книгах, пьесах, фильмах, - всё пригодится тысячу раз.



Пятый шаг. Знакомимся с целевой аудиторией

Чтобы совершить гениальную ошибку и потрясти ею все основы, надо знать правила. Основным творческим (и, кстати, коммерческим) правилом современной журналистики является строгая ориентация на определённую целевую аудиторию. Это правило, особенно в рыночных условиях, не терпит исключений.

    Очевидные проблемы с вопросом что будем делать? (имманентно в нём содержится и зачем будем делать?) возникают благодаря целевой аудитории. С тех пор как она стала своеобразным краеугольным камнем журналистики, истина как таковая оказалась под большим сомнением, поскольку рассыпалась по уровням понимания. Дети не понимают очерков для академиков и наоборот. Газеты для семейного чтения ушли в историю.

     Надо понимать, что "аудитория вообще" исчезла из журналистской жизни, но остались её управляемые сегменты: целевая, реальная, потенциальная.

    Целевая и реальная аудитории живут, условно говоря, под одной крышей, только на целевую СМИ работает, а реальная мимоходом, вполуха получает ту же информацию, что и целевая. Например, жена смотрит очередное дамское шоу, а муж пришёл с работы и, требуя ужина, с негодованием смотрит на экран телевизора, в очередной раз убеждаясь, что враг его желудка - это самое шоу. Муж нервничает, но программу-то видит! Он взглянул на экран и мимолётно зацепил даже рекламу, предназначенную дамской аудитории. Он этого не хотел, но получил: так в действительности схватывается реальная аудитория.

    Более того: реальная аудитория (всегда не совпадающая с целевой) цепляет чуждую ей информацию гораздо глубже и крепче, поскольку как бы случайные, мимолётные информационные блоки влетают прямо в подсознание, как пресловутый двадцать пятый кадр. У мужа нет никакой возможности увернуться от дамского шоу, если телевизор включён. А выключить телевизор - да разве он враг самому себе!

    Обратите внимание на важнейшее психологическое обстоятельство: что впитывается мимоходом, на лету, без осмысления, то впитывается навсегда. Человек не успевает выставить защиту, обычно состоящую из его воззрений, интеллекта, логических конструкций; он принимает дозу манипулятивной информации чуть не внутривенно, как бы он к ней ни относился априори.

    Реальная и потенциальная аудитории тоже часто живут под одной крышей, но они в других отношениях между собой. Муж и жена всё-таки имеют некоторые сходные информационные потребности. А их дети - это потенциальная аудитория тех информационных продуктов, которыми пользуются старшие, но до которых детям пока что нет дела. Однако если ребёнок вырос на передаче "Спокойной ночи, малыши!", а его папа регулярно смотрит "Время" (то есть сразу после "малышей"), то ребёнок с гарантией будет знать новости из мира взрослых (по меньшей мере заголовки, которые всегда идут в начале выпуска), даже если в семье о новостях не говорят.

    Забота о целевой аудитории первична. Реальная аудитория присоединяется сама собой, по месту, по случаю. О потенциальной аудитории СМИ начинают заботиться тогда, когда целевая завоёвана вполне.

    Кто же она по сути, по крови, по душе, эта спящая красавица целевая аудитория, за которой все бегают, будто принцы на выданье?

    Задание. Послушайте день-другой какое-нибудь новое для вас радио и напишите, для кого, по вашему мнению, оно работает. А именно: где живут целевые адресаты, сколько у них денег и откуда, какое образование, семейное положение, вероисповедание, политические пристрастия, привычки, одежда, пуговицы, транспорт, домашние животные, пейзаж за окном, любимые сказки, нелюбимые сказки, фильмы, всё прочее и, конечно, возраст. Последнее - как можно уже. Не с 15 до 50, а, например, с 15 до 18 лет или с 35 до 40, или как-то ещё. Попробуйте описать обычный день целевого адресата: когда просыпается, что делает в течение суток, о чём думает, мечтает и так далее. Каждый вывод постарайтесь подтвердить ссылкой на определённый материал из этого СМИ.

    Целевой адресат СМИ - главный человек в жизни журналиста. Такого человека вроде бы нет, его придумали, но он главный. Вот чудеса!

    Жёсткая привязка СМИ к целевым аудиториям зародилась в нашей стране в 1991 году, когда, во-первых, была запрещена цензура, а во-вторых, разрешена частная собственность. Учреждать СМИ наконец могли все желающие, в отличие от советских времён, когда право на это имело только государство. И начался в 90-х издательский бум, в год-полтора своротивший революцию во всех выразительных средствах журналистики. Появилась конкуренция. От неё родились СМИ нового типа, глянцевая идеология, массовая (жёлтая) пресса, ориентированная на весьма простой вкус и потребительство. Впрочем, история прессы это отдельная тема, а мы сейчас говорим об уже сложившемся информационном поле, раздробленном на целевые сегменты. Поговорим об этом спокойно.

     Целевая аудитория как принцип бессмертна, как сама журналистика, поскольку на Земле нет ни одного вполне одинокого человека, даже если он отшельник. Каждый индивид вольно или невольно ощущает себя членом какой-нибудь группы, даже если не признаётся в этом самому себе. Путешественник Фёдор Конюхов, в полном одиночестве огибающий планету по самым мёрзлым или мокрым закоулкам, всегда чувствует свою группу: великие путешественники всех времён и народов. Он это сам сказал мне в интервью на радио.

    Если вы пользуетесь только трамваем, то на время поездки вы - потенциальный член целевой аудитории "пассажиры трамвая". И для вас можно придумать искромётное СМИ, удовлетворяющее ваши информационные потребности. А! вы говорите, что для трамвая у вас есть дорожный детектив-pocketbook, отчего в поездке не возникает никаких иных информационных потребностей? Не беспокойтесь: возникнут, когда за дело примется журналист, владеющий способами и методами обращения к целевой аудитории. Он создаст для трамвайного пассажира неотвратимое СМИ, мощно орудуя принципами работы с целевыми аудиториями.

    Рассмотрим стартовую ситуацию: вы начинаете работать во вновь учреждённом средстве массовой информации, которое никогда раньше не выходило в свет (или в эфир). У этого СМИ ещё нет ни одного живого читателя, слушателя, зрителя. Разумеется, у этого СМИ есть концепция, в которой целевая аудитория расписана во всех необходимых подробностях. Но что со всем этим будете делать лично вы? Как вы будете строить свою деятельность изнутри, в своей душе?

    Опытные журналисты дают универсальный совет, который нелегко объяснить строго научно, однако он работает безотказно.

    Вы сможете "попасть в десятку" и интонационно, и стилистически, и тематически, если детально представите себе того человека, который будет потреблять вашу информационную продукцию.

    Слово детально означает не только пол, возрастную группу, образование и остальные обычные параметры целевой аудитории, а всю фигуру и всю жизнь вашего личного читателя или слушателя. Делается это так.

    Утром, просыпаясь и собираясь прожить новый день, представьте себе: что в каждую секунду этого же дня, в такую же погоду, при его семейном и общественном положении, - что именно делает одновременно с вами тот самый человек, типичный представитель целевой аудитории вашего СМИ? Он же - ваш любимый читатель. Тот самый, кому вы действительно хотели бы рассказывать о жизни постоянно, делиться наблюдениями, чувствами.

    Вы должны в мелочах представлять себе его жилище, одежду, транспорт как средство передвижения и транспорт как роскошь, его убеждения, принципы, мечты, грёзы, тайные страсти или их отсутствие, состояние здоровья, семейное положение, наличие детей и отношение к ним, наличие тёщи (свекрови), музыкального слуха, состав домашней библиотеки или отсутствие оной, - словом, всё то, что вы описали бы, если вам пришлось бы писать об этом человеке книгу.

    Детализированность этого образа должна быть максимальной - вплоть до цвета и фасона аксессуаров. Вы должны услышать его голос (чистый? хриплый? высокий? басовитый?), увидеть цвет его кожи, выражение лица в различных ситуациях, манеру подавать чаевые официанту, наличие акцента или ошибок при беседе на иностранных языках, диалектизмы, жаргонизмы - или их полное отсутствие.

    Когда вам удастся вполне увидеть и услышать своего целевого друга, перепроверьтесь: не завидуете ли вы этому человеку хоть в чём-нибудь? Например, если ваш читатель утром садится в "мерседес", а вы тем временем торопитесь на работу в метро и вам это не по душе, - значит, вы неправильно выбрали адресата. Работайте в другой редакции. Здесь вам нечего сказать ему. То есть сказать-то кое-что можно, но лучше этого не говорить прилюдно...

    То же самое относится, например, к семье. Если ваш целевой читатель - счастливые замужние женщины, а вы только что пережили какую-то личную драму, то в этом случае коммуникация журналист - аудитория тоже будет дефектной. Переждите с "творчеством" до тех пор, когда вас перестанут раздражать счастливцы и счастливицы.

    Особенно относится вышесказанное к тем специальностям, в которых принимает участие всё тело: то есть радио и телевидение. В голосе транслируется всё состояние человека. Голос невозможно загримировать, как, например, заплаканное лицо. Конечно, есть техника, меняющая голос, но её не будут использовать ради ваших прихотей и семейных обстоятельств.

    В письменных текстах настроение, чувства журналиста транслируются с той же неизбежностью, хотя и с меньшей очевидностью. И даже если вам (и даже вашему редактору) показалось, что написанный вами материал отвечает всем требованиям этого СМИ в то время как вся ваша душа сопротивлялась его написанию, и вы позволите этому материалу выйти в свет, то через некоторое время вы либо получите от читателей странное, как бы не по делу написанное письмо, либо кто-то позвонит в редакцию с бредовым и вроде бы несправедливым комментарием ко всей вашей деятельности, либо что-то произойдёт с вашей любимой кошкой, собакой или рыбками.

    Никогда не лгите себе: опасно!

    О "целевой аудитории" говорят рекламисты, работники PR, журналисты, книгопродавцы, менеджеры всех специализаций - словом, все, кто предназначает свою продукцию конкретному потребителю, а не всем вообще. Точное попадание в свою аудиторию - один из залогов успеха в распространении продукции, в увеличении тиража.

    Повторим: у целевой аудитории есть социальные параметры, политические взгляды, образовательный уровень, деньги, адрес, а также прихоти, хобби, суеверия, твёрдые убеждения, нетвёрдые убеждения, - чего у неё только нет! Она предельно конкретизирована. Но её нет на самом деле.     Целевая - это выдумка. Читать и слушать будет реальная аудитория. Но чтобы реальная слушала, а позже присоединялась и потенциальная, надо обращаться к целевой.

    Это, в принципе, понятно даже детям. Помните, у Николая Носова в книге "Незнайка на Луне":

    "Внизу, как раз под полкой, на которой лежал Незнайка, расположился какой-то толстенький коротышка. Сунув чемодан под сиденье, он вытащил целый ворох газет и принялся читать их. Здесь были и "Деловая смекалка", и "Давилонские юморески", и "Газета для толстеньких", и "Газета для тоненьких", и "Газета для умных", и "Газета для дураков".

    Да, да! Не удивляйтесь: именно "для дураков". Некоторые читатели могут подумать, что неразумно было бы назвать газету подобным образом, так как кто станет покупать газету с таким названием. Ведь никому не хочется, чтобы его считали глупцом. Однако давилонские жители на такие пустяки не обращали внимания. Каждый, кто покупал "Газету для дураков", говорил, что он покупает её не потому, что считает себя дураком, а потому, что ему интересно узнать, о чём там для дураков пишут. Кстати сказать, газета эта велась очень разумно. Всё в ней даже для дураков было понятно. В результате "Газета для дураков" расходилась в больших количествах и продавалась не только в городе Давилоне, но и во многих других городах.

    Нетрудно догадаться, что "Газету для толстеньких" читали не одни толстяки, но и те, которые мечтали поскорей растолстеть, точно так же как "Газету для тоненьких" читали не только худенькие коротышки, но и такие, которым хотелось избавиться от лишнего жира. Владельцы газет прекрасно понимали, что уже само название должно возбуждать интерес читателей, иначе никто не стал бы покупать их газету".

    Доходчиво, не правда ли? В 2004 году самому Незнайке исполнилось пятьдесят лет, и мы видим, что автор этого персонажа ещё при Советской власти (когда не было никаких владельцев газет, стремящихся возбуждать интерес читателей методом подсматривания в замочную скважину) предвидел грядущие процессы и, возможно, предупреждал будущую журналистскую смену: учитесь работать с глубоко индивидуализированным читателем!

    Ключевое слово в работе с целевой аудиторией - воображаемое существо. Колдуя над пилотным выпуском, любое издание (каждый сотрудник) обязано воображать себе того, кто будет объектом его ежедневной любви. Его ещё нет. В наличии - нематериальные конструкции мозга, на кого-то похожие призраки, но уже с причудами, привычками, стилем, мировоззрением, стереотипами. Ещё нет никого, кто уже взял издание в руки, полистал, забыл или отбросил с негодованием ("Вот гады!") или, наоборот, побежал к жене на кухню (или на верхнюю палубу яхты), счастливый: "Нашёл!!! Это моё! Всю жизнь мечтал о таком журнале!"

     Итак. Повторяем.

     Успеха добиваются те СМИ, у которых целевые адресаты - не вообще молодёжь или вообще пожилые, а портретированные в мельчайших штрихах группы индивидов, которых это СМИ видит на просвет чуть не до группы крови.

    Технология для начинающих. Если вы умеете рисовать, напишите портрет вашего будущего читателя-зрителя красками. Затем напишите ему личное письмо. Расскажите о нём вашему лучшему другу. Погуляйте с будущим читателем по парку и расспросите про детство. Полюбите его. Кстати, чем он завтракает?

    ...Это не сумасшествие. Именно так - детально, скрупулёзно, въедливо. Ни одна редакция не может позволить себе работать для всех. По этому поводу можно хоть головой об стену биться, рыдая над могилой объективной картины мира, - всё будет тщетно. Могила-то пуста: объективной картины мира нет, поэтому ни передать её читателю, ни похоронить невозможно.

    Для краткости сейчас говорят словечко формат. Оно слегка раздражает своей наукообразной загадочностью. В одно понятьице врезаны: форма, содержание, местные представления о добре и зле, цена, регион распространения и все прочие типологические параметры СМИ. Многовато! У "формата" зыбкие, горячие, как воздух над песком Сахары, очертания, и такие же острые колючки, годные в пищу только верблюдам. Человеку ещё приспособиться надо... А как?

    Приходит начинающий журналист в издание. Ему дают предыдущие номера, рекомендуют "посмотреть формат" и тут же приступать к творческой работе. Обычно это напутствие вызывает определённый шок. Молодой специалист листает, листает: всё красиво и так крепко сколочено, - куда смотреть-то? Ну, положим, формат А4 все понимают: стандартный лист офисной бумаги. Параметры - в миллиметрах. Наиболее популярная площадь журнальной страницы. Дальше-то?

    Молодой журналист затылком чует, что, например, в издании, ориентированном на православную аудиторию, не пройдут материалы о фестивале фламенко или об истории зарождения танго. Буйные пляски там не на своём месте. Или, скажем, в журнале для католиков никогда не поместят дискуссионной статьи, пусть даже сколь угодно научной, о возможности или невозможности непорочного зачатия. Чует - хорошо, но надо ещё и доподлинно знать, почему это можно, а это нельзя, и не по цензурным соображениям, а по другим. Каким? Образ целевого адресата - ваш самый верный подсказчик. Прекрасно, если этот образ ещё и ваш идеал.

    Но найти свою редакцию, где не столько чуешь и знаешь, сколько всё будто само собой складывается, - такое чудо случается не каждый день. Возраст самого журналиста тоже меняется, взгляды, вкусы переливаются, - и обращаться со временем хочется к каким-то новым аудиториям, с которыми раньше и говорить было не о чем.

    Например, пожилой читатель, ощущающий себя лидером мнений, философом и знатоком жизни, - аудитория гораздо более хлопотная для начинающего журналиста, чем подросток, который ещё действительно не знает жизни, но всего хочет ввиду биологического возраста и массированной адресной рекламы. Пенсионеру не внушишь "Бери от жизни всё!", не продашь липосакцию бёдер или увеличение груди, не заманишь на концерт Мерлина Менсона.     

    Иначе говоря, что делать, если вы будете работать в редакции качественного (то есть не жёлтого) СМИ, аудитория которого не ловится на побрякушки? Для такой работы надо глубоко изучать историю, а с ней - состав коммуникативного фонда вашей аудитории. Надо полюбить даже странного, седовласого ретрограда, ну ничего не понимающего, с вашей точки зрения, в современности, и попытаться понять его. Не себя ему показать, а его понять. Проникнуть в его коммуникативный фонд!



    В коммуникативном фонде хранятся знания и представления, накопленные аудиторией до встречи с вами. Как заглянуть в сундук с этими богатствами? Как услышать песни и сказки далёких лет? Есть приёмы, способы, методы, но главное - разностороннее образование.

     Предположим, аудитория в возрасте, а её юность (это легко подсчитать) приходится на конец 60-х годов ХХ века. Подсчитывать рекомендую всегда: именно ранние впечатления определяют характер и вкусы любого человека. Вам надо, например, описать современный конкурс красоты, который не обязательно вызывает у ныне пожилого читателя положительные эмоции ("тьфу, распутство какое-то!"). Что ж! Вы можете обронить по ходу, что на конкурсе красоты в СССР в 1968 году титул "Мисс Пресса" завоевала школьница Ирина Алферова. Да-да, та самая! Прекрасной актрисе, впоследствии сыгравшей роль мадам Боньсье, возлюбленной д`Артаньяна (в исполнении М. Боярского) в фильме про мушкетёров, легче "простят" её детское участие в "легкомысленном" мероприятии, чем ныне юной Мусе Пупкиной, просто так длинноногой. Вы "напомните", что уже в 1968 году молодые мужчины, ныне пенсионеры, аплодировали победительницам с неподдельным энтузиазмом. И мир не рухнул. Женщины, правда, реагировали более сдержанно, но всё-таки. Обошлось. В нашей целомудренной стране. А вот в наисвободнейшей Америке - не обошлось! Буйные феминистки в том же 1968-м учинили форменный скандал на "Мисс Америка": толпа пикетировала здание, где проводился конкурс, короновала живую овцу, давая понять, что к красоткам относятся как к скотине, и развела костер, в который полетели туфли на шпильке, заколки для волос, подвязки, воск для депиляции и "главный символ дискриминации полов" - бюстгальтеры. Короче говоря, если воспоминаниями о первых конкурсах красоты вам придётся делиться не с нашими пенсионерками, а с американскими, подсчитайте, сколько лет им было в 1968 году и не могли ли они тогда погреться у памятного костра...

    Предвижу вопрос - где обогатиться подобными сведениями? Везде. Например, выходит в Москве книжная серия "Ваш год рождения" в 40 томах: от 1947 по 1987 гг. Там полно подзабытых, но крайне необходимых молодому журналисту сведений о фоновых знаниях многих взрослых аудиторий. Полюбопытствуйте! Вы найдёте такие жемчужины, от которых радостно прослезится любой.

    Упражнение. Возьмём действительный исторический факт: в 1968 году близ Новороссийска у подножия Суджукского маяка комсомольцы опустили на дно Чёрного моря капсулу-контейнер с посланиями в XXI век коммунистическим потомкам. Среди документов и писем, отправленных в будущее, была пластинка с записью "Новороссийского вальса" композитора Девятковича в исполнении прекрасной Ружены Сикоры. Посылку должны поднять с морского дна в 100-летие Октября. Певице Ружене Сикоре, родившейся 20 августа 1918 года, в 1968-м выдано удостоверение (с подписью секретаря Новороссийского ГК ВЛКСМ В. Новика и круглой райкомовской печатью), дающее право присутствовать при вскрытии капсулы 7 ноября 2017 года.

    Вопросы. Каким аудиториям, когда и в каком жанре можно подарить этот сюжет? Какие разъяснения понадобятся тем, кто, предположим, не в курсе, что такое Октябрь (с прописной буквы) и почему его 100-летие предполагалось отмечать с максимальной торжественностью? Дайте прогноз: реальное будущее капсулы. Достанут её со дна морского? И куда денут? Кто объяснит подросткам 2017-го её происхождение? А в каких выражениях описать событие для пожилой аудитории? Какое СМИ подойдёт? Или, может, пусть её! лежит себе на дне и лежит?.. Великолепная Ружена Сикора, увы, не придёт на праздник: скончалась 23 декабря 2006 года. А кто придёт? Зачем? Ой, а вдруг под маяком уже нет капсулы? Вдруг связь времен порвалась радикальнее, чем мы предполагаем? Подумайте. Чуть позже мы вернёмся к этому событию.



    Кстати, как вы будете развивать отношения, когда аудитория, предположим, взята, полюбила вас и готова явиться и на второе свидание с вами?

    О первом этапе мы уже более или менее поговорили: детально вообразить себе читателя-зрителя-слушателя и со всей силой любви к нему информировать его о том о сём в соответствии с его информационными потребностями, как они вам представляются.

    Переходим ко "второму свиданию". Всегда помните, что сверхкапризная целевая возлюбленная наша должна прийти на него, не говоря уже о третьем свидании. Для этого она, уходя с первого свидания, должна сохранить в памяти тонкое и дефицитное ощущение, что с ней поговорили на её языке. Резкое слово "должна" здесь уместно. Ведь это про неё. Не про вас. Да? Нет. Вы тоже должны.

    Об общем языке мы упомянули: надо попасть в коммуникативный фонд аудитории, воспользоваться её словарём, обратиться к её фоновым знаниям. Последнее очень важно. Внимание: что там у неё, у возлюбленной аудитории, в сознании и подсознании?

    Фоновые знания можно разделить на три группы:

    а) то, что знают ну просто все на свете (Земля круглая, Москва - столица России, бабушки обычно старше внуков, люди чаще всего ходят на двух ногах и т. п.) - это социальные фоновые знания;

    б) то, что знает определённая корпорация (Иванов - директор фирмы, Гаевский - губернатор Ставропольского края, Матасов - чемпион Урюпинска по шахматам, Билан выиграл Евровидение и т. д.) - это коллективные фоновые знания;

    в) то, что знает крайне ограниченный круг лиц ("Милая, облако похоже на верблюда, правда?", и через годы "Ты помнишь нашего верблюда в небе?") - это индивидуальные фоновые знания, опираться на которые в общении могут только близкие люди. Что такое любовь с первой встречи, когда "кажется, что мы знали друг друга всегда"? Чаще всего это не только прострельный взгляд, зажигающий некое пламя в крови, а слово, употреблённое в контексте, с детства привычном для обеих сторон.

    Пример ляпа (неизбежного), когда от чувств журналист "земли под собой не чуял" и не учёл фоновые знания целевой аудитории. В рубрике "Блокнот" (телеканал "Культура", 23 июня 2008 г.) шёл восторженный рассказ о всемирно известном дирижёре. Желая подчеркнуть любовь оркестрантов к маэстро, молодая журналистка взахлёб выдала пассаж: "Музыканты бежали на его репетиции, как школьники, стремясь занять место поближе к дирижёрскому пульту". Плакать или смеяться? Перепутав целевые аудитории, она мысленно обратилась к неким условным "детишкам", а не к специалистам с высшим образованием, коими являются телезрители "Культуры". (Справка для невежд: места в оркестре никак нельзя занять "поближе", даже если прийти "пораньше": у каждого строго своё место.) Аудитория "Культуры", конечно, не закричала от ужаса, но плечами пожала: погорячилась девушка. Учиться-то надо хорошо и вовремя.

    Если вы пришли в небольшое издание, освещающее жизнь района, и вам вдруг покажется, что у издания нет никакой целевой аудитории, - не верьте этому впечатлению. Она есть непременно, только её надо ощутить и для неё и творить. Скажем, если ваша аудитория по определению больше всего на свете интересуется жизнью своей улицы, а не великими мировыми проблемами, значит, составьте мысленно портрет соседки, которой вы будете рассказывать о том, что именно её интересует. Работать в местной прессе очень выгодно - особенно для молодого журналиста. Великолепная школа! Навык творчества в ситуациях, когда кому-то нужен новый забор, дорога, школа, больница (а не космический корабль), и вы знаете, у кого из местных начальников находится вся правда о новом заборе, дороге и прочем, - такой навык бесценен. Местные руководители - это не те концертные политики, которые сами всё расскажут, дай только поговорить. Местные - это серьёзные люди на хозяйстве, с огромным ворохом интереснейших проблем и сюжетов, и взять у них всю эту наиважнейшую для соседки информацию и подать так, что соседка поймёт, вот высший пилотаж. Любите местную прессу!



Шестой шаг. Люби себя правильно

А теперь, когда мы что-то узнали и так называемый общий язык с целевой аудиторией найден, так сказать... Типа. Как бы. Ну. Вот. Господи, что делать?!..

Девушка не пришла на первое свидание - неприятно, но пережить можно. Куда хуже, если она не пришла на второе. Аналогия тут прямая: редакция выпустила пилотный номер, публика близка к восторгу, розничная торговля берёт, подписчики намечаются, противники вашей концепции встрепенулись, - всё отлично. А дальше?

Или: молодой журналист напечатал первую статью, редактор одобрительно кивнул, бухгалтерия выплатила гонорар. Со стороны кажется, что всё сразу становится на поток, только подставляй мешки под доходы и уши под аплодисменты. О, нет! Всё только начинается.

Кризис первого успеха!

Профессиональные средства против гордыни. Помните, я рекомендовала вам пособие Л. Г. Свитич "Профессия: журналист"? Приложение "Признаки профессиограммы". Пометьте: важно! "Интергальные качества личности, имеющие существенное значение для успеха в работе":

"Помехоустойчивость: эмоциональная и психологическая устойчивость, самообладание, стрессоустойчивость, сохранение работоспособности и присутствие духа при действии неожиданных и новых ситуаций, способность подавлять чувство страха при обострённом чувстве самосохранения в экстремальных ситуациях, сосредоточенность в условиях отвлекающих помех, умение работать в разноритмовых условиях". Отрезвляет?

К списку ваших природных достоинств (вы ведь точно стрессоустойчивы?) мы не раз ещё вернёмся, а сейчас побеседуем об их демонстрации в суперстрессовой ситуации: первый успех.

Внесём ясность в терминологию. Термины "стресс" и "дистресс" подарил человечеству знаменитый канадский учёный Ганс Селье. В нашей стране его книга "Стресс без дистресса" стала бестселлером примерно в 1982 году. С тех пор ленивый ум читателя выбросил из обихода очень важное понятие "дистресс" (то есть разрушительно сильный стресс, вредный), сохранив на кончике языка только "стресс" (просто неспецифическую реакцию на любое возмущение, неизбежную в жизни любого человека). Слово укоротилось и стало удобным, но суть ушла. (Аналогия: ради рекламы постоянно хвалят "адреналин", забывая, что вообще-то он гормон страха, тревоги, ужаса, а вовсе не сладкий энергетический напиток и вообще не повод радоваться.)

Стресс на каждом шагу: это нормально и даже хорошо: адаптируемся. Дистресс - плохо, пора лечиться, вытаскивать себя из ямы. Почему мы вдруг об этом?

Послушаем Ганса Селье: "Гораздо больше людей могут противостоять неудаче, нежели успеху. Бедствия могут даже облагородить человека, мобилизовав всё лучшее в нём, в то время как слава низводит всех, кроме самых великих, до такого состояния, когда человек превращается в символ самодовольного авторитета или в лучшем случае становится добрым покровителем тех, кто славы лишён", - предупредил классик науки ХХ века.

Мудрые мысли об устойчивости к успеху надо напечатать крупно и расклеить по квартире начинающего журналиста. Если вы уважаете, скажем, Альберта Эйнштейна, повесьте это: "Из всех великих учёных, которых я знал, одна только мадам Кюри осталась совершенно неиспорченной успехом". Успех в виде славы, даже малюсенькой, на полчасика, гораздо вреднее нашим хрупким душам, чем успех в виде больших денег; хвастаться деньгами опасно, неумные люди делают это показушными покупками и "стилем жизни", а вот слава - продукт вроде бы самопредъявляющийся. Выдержать температуру ветра, овевающего сердце молодого успешного честолюбца, способна не каждая голова. Прохладнее, друзья, ещё прохладнее. Говорят, Феллини не смотрел свои фильмы по окончании монтажа. Возможно, легенда. Но правильная и полезная.

Я понимаю, что мои внезапные антиуспеховые пассажи могут удивить аудиторию данной книжки донельзя: разве автор не в курсе, как теперь принято жить? Как это - беги от успеха? А зачем же по всем заборам развешаны призывы к "лидерству и успеху"?

А зачем вообще развешана реклама ненужных или недоступных товаров: чтоб захотели купить за свои кровные, вывернулись наизнанку, дабы достичь ненужного или недоступного. В ситуации, когда человек страстно занят безнадёжным делом, он максимально уязвим для любого влияния. Ему можно спихнуть всё, что вздумается манипулятору. Кстати, человека, гоняющийся за всяческими "теперь принято", "так модно", "как все" и тому подобным, никогда не назовут великим.

Договоримся: пусть ни выпуск пилотного номера, ни публикация заветной статьи не приведут вас в опасное состояние восхищения самим собой. В шотландском языке есть древнее слово, в переводе означающее "эйфория перед катастрофой". Понимает народ. Сам язык предостерегает человека от гордыни.

Эйфория от успехов происходит из самомнения, из ожидания немедленных лавров. Многие люди ложно представляют себе механизмы возврата вложенных сил: большинство считает, что некая благодарность должна приходить оттуда же, куда было направлено их якобы доброе деяние. Как честная домохозяйка бывает уверена, что если она постирала-погладила-приготовила-устала, то муж обязан в ответ любить именно её и именно за это.

Лучше давайте помнить, что вам и завтра идти на работу и делать номер, писать материалы, общаться с новыми людьми. Так вот: если это завтра вам действительно нужно, то сегодня же забудьте о своих вчерашних достижениях. Такое забвение выгодно не только с психологической стороны. Оно и творчески выгодно, поскольку даёт некоторую гарантию от штампов.

Итак: каждый день, как в первый раз. Установка именно такая. Любовь к своей аудитории должны быть всегда свежей.


Сейчас мы вернёмся в вашу будущую редакцию, где вы сейчас переживаете (нормально!) свой первый успех и где всё внутреннее устройство коллектива нацелено на продолжение счастливой работы с аудиторией.

Упрощённо схема такова: сначала вы привлекаете внимание своей публики социальными и коллективными фоновыми перекличками, и только потом, когда к вам привыкли, нащупываете индивидуальные. Разведка и штурм осуществляются не только лексическими выразительными средствами, но и, конечно, жанровыми. Обо всех возможностях жанров говорить можно часами и многотомными учебными пособиями, а мы сейчас упомянем об одном из аналитических жанров, находящемся на границе с художественно-публицистическими.

Колумнист (автор колонки) - одна из самых престижных ролей журналиста. Колонка многогранна: личное мнение и актуальная проблематика, авторский комментарий к чему угодно и хороший художественно-публицистический стиль. Удачные колонки быстро становятся популярными. Материалов от имярека ждут читатели. В идеале - вообще чтение очередного выпуска начинают со страницы, где будет размещена (читатель уже точно знает место и автора) новая порция размышлений на интересные ему (и читателю) темы.

Колонка - это не только один столбец. Их может быть и два, и даже целая полоса. Главное условие: один и тот же автор появляется на одном и том же месте регулярно, и его ждут. Но творчество в любом СМИ - коллективно-индивидуальное. Журналист не самовыражается (даже если он колумнист), а реализует концепцию своего СМИ. Колумнист, если он хочет быть полезен редакции, одним из первых должен переходить с социальных и коллективных фоновых зацепок на индивидуальные.

Например, я напишу: "А помните капсулу с обращением комсомольцев Новороссийска к потомкам"? Ни один случайный читатель главы (которую вы сейчас читаете) не поймёт, о какой капсуле речь. Столкновение в одной фразе "комсомольцев", "капсулы" и "потомков" ни у одной из современных целевых аудиторий не вызовет нужных мне здесь ассоциаций. Каждое слово по отдельности что-то навеет, а вместе вряд ли, рассчитывать на это невозможно. Но те, кто читали предыдущую главу, вспомнят и про маяк, под которым прошла церемония закладки капсулы в 1968-м, и о грядущем, возможно, вскрытии капсулы в 2017 году, и о домашнем задании для читателей нашей рубрики: пристроить упомянутый исторический сюжет в СМИ определённой типологии, обосновав выбор.

Для взрослых журналистов эта же "игра в капсулу" может быть интересна с совсем иных точек зрения:

1) любопытно, какими способами автор "Азбуки" уговаривает молодых читателей бережно работать с фактическим материалом, изучая историю своей Родины, воспитывает патриотизм, объясняет различия в типологии СМИ;

2) действительно, ну как же в Новороссийске будут поднимать из моря капсулу к 100-летию "Великого Октября", если отношение к революции довольно сильно изменилось уже, а к 2017-му году вообще неизвестно что будет?

Первая точка зрения базируется на коллективных фоновых знаниях аудитории (корпорация следит за профессиональным поведением коллеги, то есть моим). Вторая - на социальных (Октябрь был Великим в течение 70 лет для нашей страны и, через нас, для всего мира. А дальше что? Всё забудем? Или переосмыслим? В какую сторону?)

Эти мысли, неизбежные у взрослой аудитории, запрограммированы мною и как автором данной книги, и как носителем определённых фоновых знаний: и социальных (знакома с историей России), и коллективных (преподаю журналистику). Но вообще напоминание о капсуле включено в текст, прежде всего, для дополнительного сближения с молодёжной целевой аудиторией, на которую ориентирована эта книга. Оно, кстати, одновременно является напоминанием о необходимости обучения. А вопросы, содержание заданий есть уже наше с вами сугубо личное дело, относящееся к индивидуальному сегменту общего коммуникативного фонда. Справитесь?

Вы прекрасно понимаете, что автор этих строк может только подсказать и направить. Стать полноценным профессионалом можно только самостоятельно, развив в себе необходимые качества. Успех ждёт вас, когда и если главное - работу над собой - вы проделаете с пониманием и воодушевлением. Сделать себя. Создать себя. Вот что важно.



Седьмой шаг. Творчество - высшая форма труда

От редакции: Мы продолжаем публиковать "Азбуку журналиста" для тех, кто интересуется журналистикой. И не только.... Предыдущие главы, Вы можете прочесть на персональной странице автора

Седьмой шаг. Творчество - высшая форма труда

Почему высшая? Почему форма труда? В чём высота и в чём труд и, может быть, трудность?

Изобретение самого нетворческого и очень эффективного орудия труда - конвейера - история относит к Форду. Прославленные машины и поточный механизм их сборки вошли в историю рука об руку. В начале ХХ века конвейер обслуживался только людьми, теперь им помогают промышленные роботы, а в будущем роботы, говорят, окончательно заменят людей в этом процессе. Некоторые наши современники, увлечённые идеями технического прогресса, уверяют, что машина вообще победит человека и даже научится чувствовать. Считается, что думать и обучаться машина уже умеет.

Однако вот фрагмент важного для мыслящих людей интервью; отец кибернетики Норберт Винер отвечает пытливому журналисту, задающего учёному самые актуальные вопросы, связанные с отношением "человек и машина":

Вопрос. Согласны ли Вы с прогнозом, который мы иногда слышим, что дело идёт к созданию машин, которые будут изобретательнее человека?

Ответ. Осмелюсь сказать, что если человек не изобретательнее машины, то уже слишком плохо. Но здесь нет убийства нас машиной. Здесь просто самоубийство.



Обратим внимание на мысль Н. Винера: если машина изобретательнее человека, то это уже очень плохо.

Участники диалога не говорят о "творчестве", но имеют в виду именно эту способность, ценнейшую, уникальную, присущую человеку.

О птице не скажешь, что она творчески вьёт гнездо. Ей нельзя. Птенцы могут выпасть из творческого, то есть по-новому построенного гнезда. Поэтому каждое очередное гнездо птица создаёт со стремлением как можно точнее воспроизвести предыдущую модель. И пока птица умеет это делать, её вид имеет шансы уцелеть. Птичий конвейер иначе расположен во времени и пространстве, чем ленты-транспортёры, по которым продвигаются детали выдуманной человеком машины, но сходство этих процессов несомненно: воспроизведение. Точное повторение. Не-творчество.

А человеку можно. Только о человеке сказано, что он создан по образу и подобию Божию. Почему? Почему не о кашалоте, кенгуру или редкой розовой чайке?

Из-за творчества. Способность к творчеству заложена в человека и, так сказать, разрешена, допущена к эксплуатации. И у человека - поэтому же - есть свобода воли. Она ему дана в комплекте со способностью творить и обязывает к ответственности за свои деяния.

Не будь у человека способности к творчеству и свободы воли, у него не было бы и никакой ответственности ни перед себе подобными, ни перед природой. Змея ни перед кем не отвечает за укус.

Журналист обязан дать целостную картину мира. (Не путайте с объективной!) Журналист - посредник. Осуществление этого посредничества - супертворческая задача, поскольку мир меняется каждый миг, а особенно мир нашего века, когда скорости увеличиваются экспоненциально.

Журналист новейшего времени осуществляет свои функции на принципиально иной технологический основе, чем даже в ХХ веке. Невзирая на увеличение скоростей, на новые технологии, на все так называемые достижения прогресса - цель творчества остаётся высочайшей, а творческий труд - самым ответственным. И - самым непостижимым. Рассмотрим пример.

У любого творчества есть этапы. Остроумный афоризм гласит: "Мастерство - это когда что и как приходят одновременно". То есть все творческие стадии как бы схлопываются, и результат волшебно проявляется будто сам собой. И всё-таки что за стадии должны схлопнуться, чтобы родилось целостное произведение, которое будет оценено и воспринято?

Сейчас принято говорить о пяти ступенях.

· Подготовка: сбор информации, анализ фактов, обобщение данных. Исследовательско-аналитическая процедура.

· Концентрация: сосредоточение умственных усилий на проблеме, отдельных фактах, системе фактов. Возникновение фрустрации, то есть умственного затруднения. Стремление преодолеть барьер затруднений. Спады и подъёмы напряжения. В результате - наплыв идей.

· Инкубация идей: все идеи, возникшие в процессе концентрации, передаются в подсознание, где они группируются. Личностная цензура сначала подвергает их моральному и ценностному тестированию, а затем передает в высшие этажи психики.

· Просветление: вспышки "ага-переживаний": "Ага! Вот где собака зарыта!" "Теперь все ясно!" и т. п.

· Анализ и синтез: исследование результатов творчества на уровне логического анализа. Оценка "диких идей".

Кто выстроил эту последовательность? Конечно, учёные. Попробуйте предъявить данную схему поэтам или композиторам! Засмеют. Обидятся. Гораздо легче её воспринимают креативные сотрудники рекламных агентств, которым, как и журналистам, постоянно приходится творить по графику и в рамках заказа (журналист - в определённых рамках концепции его СМИ). Поэтому и приходится хоть раз да подумать над шагами, этапами своего творчества, чтобы потом все стадии слились в будто бы единый взрывной поток.

Никто из нас, конечно, не хочет выглядеть роботом, а исключительно творческой личностью. Пожалуйста. Сколько угодно, однако творчество творчеству рознь, и главное отличие журналистов от тех же композиторов - в диком скоростном режиме, от которого журналистов не может избавить никакая сила на свете. Подумайте: вы готовы творчески работать на износ, по жёсткому графику, оставаясь всегда адекватным? Крайне важный вопрос. Я говорю об этом так сурово, поскольку молодые таланты, объясняя свой приход на журфак, говорят о стремлении к самовыражению. По моему мнению, для начинающего, а особенно для зрелого журналиста это порочная установка. Самовыражение может быть побочным явлением, но не целью журналистского труда.

Чтобы самовыразиться, хорошо поучаствовать в художественной самодеятельности. Можно писать стихи. Петь в лесу. Но никак не в профессиональной журналистике, поскольку с самовыражающегося субъекта какой спрос? Какая ответственность у самовыражающегося? В острых случаях - уголовная (клевета, оскорбление чести и достоинства), когда журналист берёт на себя право судить обо всем без разбору и исключительно от первого лица, то есть от самого уважаемого - своего собственного.

Острота этих случаев и проистекает из безответственности, которая в свою очередь исходит из безудержного стремления к самовыражению. Замкнутый круг.

Творчество журналиста принципиально отличается от других видов творчества. Сознательное и честное посредничество между миром и миром же требует такого мощного напряжения всех творческих потенций человека, такого виртуозного умения чётко остановить мгновение, что сравниться с этой профессией не может ни одна другая.

В любом творчестве, но в журналистском особенно, применимо важное практическое правило: нельзя ждать вдохновения. Ежедневный настрой на труд сам вызовет и вдохновение, и даже озарение.

"Потому что творческое озарение ничуть не похоже на то, что выйдет из-под твоих рук, оно исчезает безвозвратно, и никакие следы не помогут тебе его восстановить. Следы, отпечатки, знаки говорят, выстраиваясь в цепочку, вытекая одно из другого. Логика и есть та тень, которую отбросило творческое озарение на стену реальности", - сказал Антуан де Сент-Экзюпери в своём главном романе "Цитадель".

Загадка творчества всегда манила и манит исследователей. Современный подъём науки и техники столь мощен, что почти невозможно предсказать, о каких ещё открытиях вы узнаете через два-три года. Не исключено, что вновь встанет, на ином уровне, проблема под старинным названием "тайна творчества", когда появится новое поколение компьютеров.

К изучению человеческого творчества учёные подходили с самых разных сторон: физиологической, мистической, медицинской, математической, социально-экономической, и так до бесконечности. И всё равно - Тайна! Самая манящая. Поживём - увидим, как справится человечество с формулой творчества. Скорее всего, не справится, но попытки будут продолжаться: слишком велика уверенность некоторых учёных, что познание - исключительно дело времени и усердия и что непознаваемого не существует. Не меньше распространена и другая точка зрения, прямо противоположная этой, то есть что непознаваемое - существует. Наш век крайне противоречив именно потому, что все точки зрения на данный вопрос обнародованы, предъявлены во всех подробностях, и ни одна пока не получила пальму первенства.

Творчество создаёт новое. Лучшее, что может сделать начинающий журналист - создать, прежде всего, себя в профессии, мотивируясь ответственностью перед человечеством. Не меньше. Только так высоко мотивированный профессионал имеет право на попытку отобразить действительность.

"Каждый человек, - написал Л.Н. Толстой, - алмаз, который может очистить и не очистить себя. В той мере, в которой он очищен, через него светит вечный свет. Стало быть, дело человека не стараться светить, но стараться очищать себя".



Обязательно запомните правило творческой безопасности.

Чтобы не заболеть на такой напряжённой работе, как журналистское творчество, надо всегда оставаться самим собой. Но чтобы господин сам собой функционировал качественно, продуктивно и полезно для других, он должен быть чистым. Даже простое свежевымытое оконное стекло, незаметное глазу, всё равно посредничает между объектом и субъектом наблюдения, определённо искажая картинку. Что же говорить о человеке, который уже вырос, напитался культурой и выбрал профессию? Он уже полон и воззрений, и мнений, и предрассудков, он уже не сказитель, а исказитель по определению. Хоть чуть-чуть, но искажает. Что же делать? Профессия требует объективности отображения, а объективность, получается, невозможна?

Вот отсюда и начинается ещё одна разновидность журналистского творчества: работа над собой. Эта работа заключается в максимальном очищении себя от шелухи предвзятости. Полностью эту задачу решить невозможно, поскольку человек тоже меняется каждую секунду, незаметно или заметно. Но бесконечно познавать отображаемый мир, спокойно воспринимать любую информацию, уметь видеть в каждом единичном явлении бытия разные стороны - это необходимейшие составляющие журнализма как профессии. Спокойно воспринимать любую информацию - одна из самых важных техник творческой безопасности в нашей профессии. Я уже говорила об этом в предыдущих главах. Я не знаю, нравится вам это или нет. Но без умения всё принять как данность - нет журналиста. Даже если внутри всё кипит от возмущения, горя, счастья, - всё равно: чтобы донести это до аудитории, надо уметь сохранять самообладание в любой обстановке, даже самой нервной или самой скучной. Хотя, если честно, представить себе скуку в журналистике я не могу.



Восьмой шаг. Жанры, литературная работа, мастерство

От редакции: Мы продолжаем публиковать "Азбуку журналиста" для тех, кто интересуется журналистикой. И не только.... Предыдущие главы, Вы можете прочесть на персональной странице автора

Восьмой шаг. Жанры, литературная работа, мастерство

Абсолютно не правы те, кто пишут "что получится" и все сочинения называют либо заметками, либо статьями, либо высокопарно текстами. Выбрасывая из своего лексикона великолепные понятия, например, очерк, фельетон, эссе, пишущий человек выглядит глупцом. И всё равно есть гордецы, которые не придают значения жанрам. Но, как водится, если пишешь как в тумане, и получается что-то не то.

Все жанры журналистики можно разделить на три большие группы: информационные, аналитические и художественно-публицистические.

Иногда делят все жанры на пять групп: оперативно-новостные (заметка во всех её разновидностях), оперативно-исследовательские (интервью, репортажи, отчёты), исследовательско-новостные (корреспонденция, комментарий и колонка, рецензия), исследовательские (статья, письмо, обозрение), исследовательско-образные, или художественно-публицистические (очерк, эссе, фельетон, памфлет).

Я предлагаю деление на три группы и подчеркиваю, что деление условно, границы гибкие, гибридные виды произведений распространены широко.

Практика показывает, что легче запомнить именно эту классификацию. Вообще журналист, смолоду усваивающий жанры, делает существенный шаг к самостоятельному творчеству. Понимание рамок и исторически сложившихся ограничений - это сильное подспорье в работе.

В чём разница между группами жанров? В уровне комментирования. Кстати, признавая какой-либо жанр любимым, вы одновременно выбираете и журналистскую судьбу. Я, например, очень люблю интервью и эссе, а моя знакомая обожает заметки и корреспонденции. Мы разные, и это выразилось, в частности, в жанровых предпочтениях.

Если вы нацеливаете себя исключительно на информационную нишу, вы не обязуетесь анализировать описываемые факты и события. При этом вы, возможно, и не склонны к аналитической работе. Возможно, вы великий репортёр.

Если вы настраиваетесь на анализ, то факты будут, в основном, строительным материалом для ваших произведений, а здание сложится из группы фактов, составляющих событие и сигнализирующих, возможно, о явлении. Кроме того, в анализе неизбежно проступит отношение автора к предмету, что не предполагается в новостях.

Если вас влечёт прямая публицистика, эссеистика, вы переноситесь в философские сферы, отрываетесь от сиюминутности в пользу вечных проблем. Условно вечных, разумеется.



Зачем вообще говорить о жанрах, о системе жанров, беречь жанровое богатство отечественной журналистики? (Не проще ли действительно называть любое журналистское произведение статьёй?)

Система (греч. systema - составленное из частей, соединённое) - совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях между собой и образующих определённую целостность, единство.

Чтобы прочувствовать и понять систему жанров, начинающему журналисту надо приложить и воображение, и интеллектуальные усилия. Сделать это очень полезно. Как богатырь у заветного камня на распутье, начинающий журналист выбирает своё направление, и если он сделает это заблаговременно и правильно, - карьера будет развиваться значительно быстрее. (Конечно, карьерные соображения не для всех самые главные, но хорошая карьера есть следствие верной внутренней установки, а это уже справедливо для всех.)

Система обладает определённой целеустремлённостью. Назначение системы журналистских жанров - довести до потребителя целостную картину мира с учётом приоритетов, признаваемых данным социумом или его сегментом, то есть целевой аудиторией.

Например, одно и то же событие может быть представлено в один и тот же день в разных СМИ в разных жанрах: в одной газете маленькой заметкой на последней полосе, в другой большим иллюстрированным репортажем на первой. Таким жанровым решением вкупе с размещением материала редакция выражает, в частности, своё отношение к описываемому событию. Разумеется, отношение проявляется и в журналистской интонации, и в подборе образов, и в вёрстке, и в характере заголовков, но первое, на что машинально обращает внимание читатель, это объём и местоположение материала. Неслучайно когда-то появилось полушутливое определение: жанр - это объём. И неслучайно возникло устойчивое понятие - первополосный материал. Это значит - самый важный. Его видно. У одного СМИ на первой полосе, например, большое фото известной певицы, у другого - большая статья о футболе: читатель получает визуальный сигнал о приоритетах этих СМИ. Так же и журналист, сочиняя статью, должен чувствовать, на какую дорожку он претендует.

Намерение - это двигатель. Прежде чем написать, журналист должен вознамериться, сильно устремиться к теме. И над чем бы вы ни работали (в жанровом отношении, в тематическом, в идеологическом), - всё всегда начинается со словесного оформления вашего намерения. Прежде чем начать писать текст, вы подбираетесь к нему мысленно, то есть обсуждаете его с самим собой. В этот миг и важно сказать себе, что именно вы собираетесь создать (если очерк, то не заметку, и наоборот). Бывает, наверное, что начинающий писатель сел за роман, а получилась миниатюра в тридцать строк, но у профессионалов такого не бывает.

Поговорим с журналистскими жанрами. Вы кто такие, жанры? Что за звери? Или вы не звери, а клетки?

Жанры в журналистике - это устойчивые типы произведений, объединённых сходными содержательно-формальными признаками. А чем обеспечена устойчивость типа?

Для сравнения: шапка, кепка, цилиндр, шляпка - это "произведения", выполненные в жанре "головной убор". Будучи в здравом уме и твёрдой памяти, никто не выйдет погулять, нацепив на голову юбку или кеды. Точно так же, при желании сообщить читателям, например, "я - драматург, написал пьесу", писатель почему-то разбивает текст на реплики, вставляет ремарки, делит действие на акты и сцены. Почему не в подбор, сплошным полотном? Потому что в этом жанре так принято. А почему принято? Так удобнее. А кому удобнее? Читателю? В какой-то степени. Но удобнее всех именно драматургу, потому что оформление текста вытекает из содержания. Писатель так мыслит, так идёт порождение текста. Именно поэтому жанр - не обязанность, а помощник в организации материала.

Система журналистских жанров по-своему отражает систему взглядов на мир, на человека и события.

Жанры - огромная тема, которую журналист, по сути дела, осваивает всю жизнь. Но начинать поиск особых, жанрообразующих связей между содержанием и формой надо в самом начале творческого пути. Читатель очень чутко реагирует на форму, даже когда полагает, что вслушивается исключительно в содержание.

Иногда приходится слышать от нетерпеливых читателей (слушателей, зрителей): "Дайте голые факты, а мы уж сами разберёмся, что к чему!"

Возможно ли это? Что такое голые факты, в которых якобы может разобраться кто угодно? Самый голый на свете факт ("человек живёт на Земле") совершенно по-разному трактуется, например, людьми верующими и неверующими, поскольку причина существования человека и, соответственно, назначение человека выводятся ими из разных предпосылок и источников. Для одних человек - тварь Божия, а для других - результат эволюции от простейших. Для эволюционистов человек отвечает за свои поступки только перед собой, а для креационистов - перед Отцом Небесным. Поэтому все "голые факты" воспринимаются верующими совершенно иначе, чем неверующими, и это относится к любым фактам.

Выбирая жанр для будущего произведения, журналист всегда предварительно решает несколько задач: что будем описывать, для кого и только потом как. Вот это и есть три жанрообразующих фактора.

Постоянно приходится угадывать: кто сегодня герой? кого сегодня показать публике? Что последует за рассказом об этом человеке и связанном с ним событии? Вокруг (в эфире, на полосе) - другие люди, факты, собранные вашими коллегами по редакции. Как зазвучит общий хор? Что расслышат читатели (зрители) в звучании этого ансамбля?

Вот и получается, что любой "голый факт", чтобы в нём хоть кто-нибудь смог разобраться, журналист должен так поместить в контекст, в общество других фактов, чтобы замерцало событие, имеющее всеобщее значение.

Редакция, в свою очередь, размещает ваше произведение в установленной сетке (в макете), которая сама по себе уже часть формы, организатор контекста.

Только после этой тонкой индивидуально-коллективной работы аудитория полноценно включается в сопереживание, понимает вашу общую идею. Здесь подразумевается целевая аудитория того СМИ, в котором вы публикуетесь и концепцию которого вы разделяете.

Факты, что-то значащие для условной аудитории "пассажиры метро", не впечатляют аудиторию "действительные члены Академии наук". Маленькие заметки для "пассажиров" и глубокие научные статьи для "академиков" создаются и размещаются на полосах в соответствии с концепциями соответствующих СМИ, а не спонтанно. Жанры для всех могут использоваться, конечно, любые, но всегда есть определённый уклон. (Например, в детском журнале "Мурзилка" невозможна аналитическая статья, её там читать некому!)

Всё, что сказано выше о жанрах, относится к литературной работе журналиста. Успех этой работы - путь к мастерству. Журналист-мастер прекрасно владеет приёмами редактирования, знает стилистику, но главное - он всегда чувствует разницу между писательством и журнализмом. И вы, пожалуйста, не путайте. Сейчас я вкратце расскажу вам об этих различиях.

Литературная работа - понятие из писательского обихода, в России впервые популяризованное М. Горьким в начале 30-х годов ХХ века - в назидание молодым литераторам "из народа". М. Горький хотел подчеркнуть этим термином роль упорного труда - в противовес вдохновению, ожиданию музы и прочим непролетарским терзаниям.

Если в художественной литературе и возможно искусство ради искусства, то в журналистике эта возможность ничтожно мала. Более того, журналист, увлечённый только красотой собственного слога, может успешно решить только одну эту задачу: удивить аудиторию красотой слога, и то если будет где блеснуть, что сомнительно. Ведь это совсем не то, чего ждёт от него аудитория, даже если она уже считает данного автора "золотым пером" данного СМИ. Аудитория ждёт от журналиста правды, точной информации, адекватных оценок, достоверных прогнозов.

А точная информация о типичных событиях, которой всё более жаждут современные читатели, измученные чрезвычайными новостями катастрофического мира, должна передаваться точными высказываниями, поддающимися однозначному декодированию.

На грани между журналистикой и писательством, как правило, не решаются великие задачи ни журналистики, ни писательства. Даже блестящие примеры из жизни журналистов, ставших лауреатами Нобелевской премии именно по литературе (Хемингуэй, Шолохов, Маркес), не должны вводить начинающих в заблуждение относительно близости этих профессий. Это разные профессии, которыми лишь в редчайших случаях с успехом можно заниматься одновременно.

Аудитория ждет от писателя правдоподобного вымысла, а от журналиста - достоверных фактов, правды в самом обычном значении слова, - сведений, соответствующих действительности. И немедленно. От писателя ждут правды в значении справедливость.

Три особенности литературной работы журналиста (обязательная ориентация на аудиторию, скорость, достоверные факты) накрепко отграничивают её от писательства. Другая профессия!

Что бы ни происходило в сиюминутной жизни, описывает её всё-таки журналистика. Писатель юридически не обязан этого делать, он не на должности, если даже постоянно чувствует себя призванным к высшим целям.

Законодательство России под журналистом понимает лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по её уполномочию...

Все права и обязанности возникают у журналиста в работе, в действии. А писатель может чувствовать себя писателем, в том числе великим, даже не сочиняя ничего, а лишь обдумывая замысел, годами готовясь к написанию эпопеи, и это, так сказать, межсезонное состояние не помешает его родным и близким по-прежнему считать его писателем, и даже сколь угодно великим.

Журналист занимается неким законным делом, а не собирается заняться. Конечно, собираться никто ему не запрещает, но пока он не начал действовать, он ещё не журналист. Может быть, мечтатель, может быть, одарённая личность, - кто угодно, только не журналист. Неестественно творить журналистские произведения "в стол".

Ключевое понятие у нас - делать: искать, наблюдать, собирать, записывать, переписывать, редактировать, отстаивать и так далее, но, в любом случае, это глагольный ряд, означающий энергичное, активное поведение в социуме. И разговор о литературном мастерстве журналиста начинается с этого важнейшего заявления об активности, поскольку людям созерцательного склада, не взбудораженным жгучим стремлением что-то немедленно сообщить окружающему миру, - им не найти себя в практической журналистике, ни в печатной, ни в электронной. Созерцательный журналист - это оксюморон. Холодная жара.



С чего начинается и в чём заключается литературная работа именно в журналистике? В чём суть успеха?

1. На мой взгляд, успех начинается с трезвого понимания, что литературная работы журналиста имеет прикладное, утилитарное назначение. Она прочно привязана к специфике современной медиазадачи: передача одним людям актуальной информации о других людях. (Развлекательные и просветительские намерения журналиста тоже осуществляются в "информации о людях, передаваемой другим людям".)

Журналист практически никогда не пишет о себе как главном герое, даже если в каждом предложении употребляет местоимение "я". Любое "я" журналиста есть приём, имеющий особое целеполагание. "Я вижу" в журналистике - это обозначение вектора мысли, но не суть произведения. (Впрочем, сутью произведения оно тоже бывает - в таких жанрах, как эссе или колонка, но это всегда заметно, понятно, подразумевается и всегда содержит "информацию о людях, передаваемую другим людям")

Великий стилист Флобер мог искренне сказать: "Мадам Бовари - это я". Журналист говорит аудитории (и думает так): "Мадам Бовари - это ты".

Успех журналиста сейчас не связан с умением писать изысканным стилем. Таковое умение, скорее, удача, хотя обладание своим индивидуальным стилем вообще - безусловно, успех.

Многие современные журналисты, увы, порой даже не успевают как следует отредактировать свои сочинения, поскольку во многих газетах за опоздание материала к дедлайну (deadline - англ. - крайний срок) журналистов штрафуют, а никто не хочет быть оштрафованным, а успеть к назначенному времени не всегда возможно, и все начальники-редакторы это понимают, но типография ждёт, подписчики ждут, и на то он и дедлайн, чтобы все успевали сдать все свои шедевры. Есть горьковатая бизнес-шутка:

"Редкий руководитель вспомнит цензурный перевод английского слова deadline в тот момент, когда этот самый дедлайн наступил".

Я говорю об этих ужасах для того, чтоб и юные журналисты привыкали писать грамотно и благозвучно с самого начала, будто сразу набело, чтобы редактирование почти не требовалось. (То есть черновики, конечно, возможны, но важна готовность писать набело.) А иначе у хорошего репортёра Васи, умеющего добывать новости первым, в лучшем случае будет репутация длинноногого (хорошо бегает) невежды, за которым всё надо переписывать.

2. Литературная работа журналиста заключается в локализации выразительных средств под возможности восприятия определенной аудитории. Это значит, что порождая текст, вы должны держать перед мысленным взором лицо читателя - и ему, персонально рассказывать свои новости так, чтобы его непонимающие глаза становились понимающими здесь и сейчас. Лексикой трамвайной толкотни или дипломатического приёма - что ж, включаемся! Журналист обязан адекватно работать во всех парадигмах, должен уметь объясниться и со слесарями, и с президентами на их языке.

Как СМИ делятся на качественные и массовые, так и аудитория мыслится журналистом либо как качественная, либо как массовая. Message, направляемый разным аудиториям, и структурируется по-разному, даже если содержательно это одно и то же сообщение.


От журналиста читатель ждёт больших ответов, а от писателя - великих вопросов. Как вы понимаете, жанровая палитра этих видов творчества тоже разная. И если вы перепутаете очерк с рассказом (а они похожи), то это брак в работе.

Наконец, если молодой литератор чувствует себя гениальным писателем, то в газете ему, скорее всего, делать нечего. Но если вы гений и всё-таки пошли в СМИ, немедленно слезайте с пьедестала и превращайтесь в журналиста, иначе не сможете и двух слов связать, заработаете депрессию и далее по списку.

Не перепутайте!



Главная | Новости | Правовое поле | Этическое поле | Переписка | Книжная полка | "Серебряное перо губернии" | Фотогалерея | О Нас | Контакты |
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика